В детстве всегда любил изучать. Всё вообще. Читал с малолетства всё, до чего дотягивался, смешивал всякие лекарства в пузырьках, опять же все, какие были в родительской аптечке, потом этой смесью красил стены в подъезде или просто сливал в унитаз, опасаясь заслуженного наказания за испорченные лекарства. Иногда, если пузырек, в котором я намешал мешанину, помещался в карман, брал эту муру в садик, там с подружкой (из всех детей только она разделяла мои познавательские увлечения) тоже лил на всякие поверхности или цветы. Цветы чаще всего дохли после этого.
Одним из моих познавательных увлечений было исследование насекомых и иной доступной живности. Живность собиралась в коробочки, баночки и иные тюрьмы и исследовалась всеми доступными способами. Чаще просто отпускали, но иногда стравливали жуков между собой. Солдатики, божьи коровки особо не дрались, а вот майские жуки иногда таки да.
Главным событием этих детсадовских исследований стали особенные черви.
Червей мы набирали под кирпичами. Если вы родились в 80-х (и не москвич) , то можете помнить, что в основном тогда клумбы у домов были обложены не дорогим бордюром, а просто кирпичом, причем кирпич был не вкопан, не забетонирован, а просто выложен вокруг газонов и никто его не брал, так как если тогда нужен был кирпич или десяток кирпичей, вы просто шли на ближайшую стройку и без проблем брали новый кирпич оттуда. Так вот, под этими кирпичами жили черви, обычные на вид. Червей мы брали редко, они были скользкие и противные. Но в тот раз кроме них никого не было, а червей набрать удалось и мы стали изучать их. Клали их рядом, чтобы посмотреть как они будут драться или делать что-то еще
Но они не делали ничего, кроме того, что пытались уползти, оставляя за собой полоски слизи.
Так как черви не давали достаточно информации даже для поддержания легкой исследовательской беседы было решено простимулировать их активность. Для этого палочкой - обычной веточкой с дерева, я разрезал червя пополам. К моему удивлению и исследовательскому восторгу червь сростил две свои половинки, безошибочно точно приподняв над землей и соединив в воздухе разрубленное надвое тело!
От удивления я сначала потерял дар речи, но когда посмотрел на свою подружку, понял, что я видел это не один. Ещё разрез и - о чудо! - червь снова соединился! Раз за разом разрезая червя мы убеждались, что червяк магическим образом соединяется вновь! Наигравшись, мы поняли и пределы этого невероятного умения: червь соединяется если расстояние между половинками не превышает тридцати сантиметров, если разрез достаточно чистый и без лохмотьев, если разрез не вывалять в земле. При соблюдении этих условий черви буднично соединялись, будучи разрезанными надвое. На месте соединения оставалась тонкая полоска. После пяти-семи даже самых чистых разрезов червяк соединяться не хотел, ладно, чего уж там, не мог.
Через некоторое время игры с расчленёнкой надоели и мы пошли обедать, а может и полдничать. К теме червей в садике больше не возвращались - мир и без того был полон дивных тайн и знаний, которым требовалось уделить внимание.
Впоследствии я мысленно возвращался к этому опыту. Всем без исключения знакомым мне биологам я задавал один и тот же вопрос: "Может ли червяк сростись, будучи разрезанным надвое?", получая неизменный ответ: "Никогда". Мой опыт, рассказаный собеседнику никогда не давал мне ответа о том, что же мы упустили.
Если напишете в каментах свои мысли на этот счёт - буду рад обсудить.