Полюбившаяся многими нашими читателями рубрика бесед с Зои Лионидас, историком, лингвистом, переводчиком с древних языков.
- Говорим о древних аферистах?
- По всей видимости, время от времени для развлечения читателей, нам стоит обращаться кроме серьезных средневековых сюжетов и к более, скажем так, развлекательной и авантюрной стороне исторического процесса. Посему, давайте поговорим о самозванстве и самозванцах.
- О ком же мы говорим сегодня?
- Открывает самозванный парад лже-Бардия, ненадолго ставший царем могущественной Персидской державы.
- Неплохой такой скачок в сторону от привычных нам европейских средневековых дел и тем. И что же он натворил?
- Начнем сначала. Практически в любой стране с монархическим правлением, к власти однажды приходит, мягко говоря, своеобразная личность, чудаковатая или откровенно сумасшедшая, которая полагает и государство и подданных своей личной собственностью, путая власть и безнаказанность. Таким в России был небезызвестный Петр III, вешавший крыс «за военные преступления», и откровенно глумившийся над обычаями своей новой родины, в Риме – Нерон и Калугула, а для Персии головной болью такого рода стал Камбиз, ничтожный потомок Кира Великого.
- Прям уж и "ничтожный" был потомок?
- Как свойственно многим принцам, с детства привыкшим к раболепию, Камбиз считал свои желания единственным законом и порой был способен на самые дикие выходки. В частности, сохранился характерный рассказ о вельможе, который отвечая тщеславному государю касательно того, какие недостатки видит в нем народ (правильным ответом было бы «никаких») не вовремя разоткровенничался, и намекнул, что государь-де порой не знает меры в питье вина. Разъяренный Камбиз с криком «Я по-твоему пьяный безумец?» схватил лук, и немедля застрелил сына этого придворного, которому на собственную беду случилось оказаться по соседству. В качестве дополнительного унижения, убитый горем отец вынужден был льстить тирану, уверяя, что «никакой бог не стреляет лучше него».
- Мерзкий тип, конечно.
- Коротко говоря, Камбиза не любили, и это стало одной из причин (или по крайней мере, поводов) к тому, что покоренные Персией народы один за другим поднимали восстания, которые приходилось подавлять военной силой. Постоянно опасаясь за свою жизнь, Камбиз заподозрил в дурных намерениях даже собственного брата – Бардию, и подослал к нему наемных убийц. Дело было сделано тайно, младший сын Кира попросту «исчез» в никуда, а Камбиз со спокойной душой мог начать давно задуманный поход против Египта – одной из немногих стран, упорно сопротивлявшихся всем притязаниям персов.
Когда персидские войска уже достигли Африки, неожиданно прискакавший гонец рассказал царю, что его брат (как мы знаем, погибший!) возглавил давно назревавшее возмущение, и уже вся Перси присягнула ему на верность. То, что происходит далее не совсем ясно – известно, что Камбиз поспешил назад, желая посчитаться с этим «братом» - без сомнения, самозванным, но в скором времени умер по причинам очень неясного характера.
- Тайны и загадки? Вот уж раздолье для спекуляций!
Так, в согласии с Геродотом, он случайно поранился собственным мечом, рана загноилась и началось заражение крови, так что спасти царя стало уже невозможным. Ктесий, со своей стороны полагает, что Камбиз случайно поранился о ветку, которую строгал ради забавы – и также умер от этой раны, изначально показавшейся несерьезной. В современности порой звучат голоса, что с тираном разделались с помощью яда... коротко говоря, как бывает в подобных случаях, правды нам уже не узнать.
Так или иначе, воскресший «Бардия» благополучно пришел к власти, которую у него уже некому было оспаривать. Желая задобрить народ, он ввел множество льгот, но тем же самым настроил против себя персидскую знать. Отпрысков благородных родов настораживало также несколько подозрительное поведение нового правителя – запершись в своем дворце, он упорно отказывался видеть кого бы то ни было из служителей отца и брата. А в скорости, по всей стране пошел гулять неизвестно кем пущенный слух, будто царское имя присвоил себе «маг» - т.е. мидийский жрец, по имени Гаумата.
-И фотографий не было в соцсетях, чтобы проверить это. Как же узнать наверняка? А кто такой Гаумата?
- Это был далеко не последний человек в жреческом сословии. Геродот полагает его братом «Патизифа», т.е. скорее всего patikshayat’а - царского наместника. Если это так, неудивительно, что при подобной поддержке самозванец без каких-либо сложностей сел на трон. Однако, персидская знать, готовая подчиняться потомку Кира Великого вовсе не собиралась гнуть спину перед мидийским жрецом. К несчастью для себя Гаумата (если это был он!) имел один характерный недостаток, позволявший безошибочно его узнать: в свое время этот явно опытный заговорщик уже имел проблемы с законом и в качестве наказания лишился обоих ушей.
Посему, за дело взялся некий Отан, высокопоставленный вельможа, чья дочь была одной из многочисленных наложниц нового правителя.
Уже через несколько дней подкупленный евнух принес ей короткую записку от отца: «Федима, дочь моя, скажи, действительно ли супруг твой – Бардия, сын Кира?»
Девушка, как видно, также бывшая не из трусливых отвечала: «Не знаю. Я никогда не видела Бардию раньше». Отец настаивал: «Тогда спроси у Атоссы, она ни с кем не спутает своего брата».
Ответ Федимы озадачивал – едва лишь новый правитель взошел на престол, всех обитательниц женской половины дворца строго изолировали друг от друга, запретив всякое общение.
Игра вступала в решающую стадию, цитирую советского автора А, Горбовского «звеня монетами и бормоча проклятья, евнух прятал на груди новое письмо». На сей раз Отан пошел на отчаянный риск, предлагая дочери во время очередной ночи любви, осмотреть, а по возможности ощупать голову своего царственного супруга. На сей раз девушка, видимо, испугалась, да и немудрено – подобная попытка могла стоить ей жизни! Однако, через какое-то время она все же сумела преодолеть страх, и отцу полетела очередная записка, состоявшая из одного короткого слова «Нет».
- Вот так вот! Звучит громкая торжественная музыка...
- Все немедленно стало ясно, и против лже-Бардии сложился заговор, одним из участников которого стал Дарий, будущий персидский царь. Стража без вопросов впустила во дворец представителей знатнейших персидских родов, однако, заговорщики совершили серьезную оплошность, рассыпавшись по комнатам, отчего лицом к лицу с лже-Бардией оказался только один. Кем бы ни был на самом деле правитель, решимости и физической силы ему было не занимать, и в скором времени, схватившись в рукопашную со своим несостоявшимся убийцей, лже-Бардия вместе с ним покатился на пол. Вбежавший Дарий с мечом в руках, остановился в нерешительности. «Чего ты ждешь?» - крикнул ему соратник, уже изнемогавший в железных объятьях мага. «Боюсь тебя ранить» - сказал Дарий, и немедленно услышал в ответ «В чем дело? Бей по обоим!». Дарий взмахнул мечом, и мага не стало...
- Зато стал Дарий.
- Дальнейшее известно из истории, заговорщики пожелали признать царем того, чей конь во время выезда первым подаст голос. В подобном им виделся приговор богов, но не желая полагаться на таковой, Дарий попросту прибегнул к помощи своего конюха, бывшего, сколь о том можно судить, опытным дрессировщиком. Дарий взошел на престол, и знаменитая Бехистунская надпись, изображающая побежденных новым царем мятежников, также навсегда запечатлела условный «портрет» мага, которого попирает ногой победитель...
Продолжение здесь