Воспоминания моей бабушки. Текст и орфография автора (кроме опечаток, конечно)
С тех пор мое положение как пропагандиста по политическим темам значительно утвердилось и мне пришлось обойти целый ряд деревень. Причем были различные курьезные случаи.
Когда мы с двумя подругами шли в деревню Новосёлки, решили сократить дорогу и пройти через овраг, проходивший рядом с деревней. Талая вода находилась еще под снегом и, не зная этого, мы оказались в глубокой воде и выбрались на сухое место только с помощью подоспевших на наши крики людей из Новосёлок.
Политические беседы и доклады среди деревенского населения, как правило, старались различными путями сорвать кулацкие элементы. Делалось это путем различных каверзных вопросов после основного доклада. В деревне Черноморье, мне, например, задали ехидный вопрос: «А каким образом растут булки?». Тут же последовал другой вопрос: «А когда картошку сеют?». Понимая сущность вопросов, я старалась отделаться от них шутками, высмеивающими самих поставивших едкие вопросы.
Но были и серьезные ситуации. В деревне Акиншино после моего доклада, который проходил в школе, девочки предупредили нас, что несколько мужчин готовятся избить нас палками. Пришлось спасаться бегством, при этом забежали в лес, в котором заблудились и не могли, как ни хотели, выйти ко Мстёре. Пришлось в лесу и переночевать. И только утром мы вышли к Жарам, откуда уже знали как попасть домой.
В конце 1923 года, когда я работала уже заведующей детским садом, наша комсомольская организация столкнулась с фактом, когда пришлось вторгаться и в бытовые отношения односельчан. Однажды к нам пришла прислуга учителя Николая Федоровича Клевакина – старушка лет за семьдесят и рассказала, что в семье Клевакиных она работает с молодости, обслуживала еще дедушку этой семьи. Доработала прислугой до старости, а теперь она не может уже работать по-прежнему, учитель гонит ее из дома, не дает есть, бьет. А идти ей в другое место просто некуда.
Возмущенные комсомольцы решили устроить над Клевакиным показательный общественный суд. Судьей назначили Василия Алексеевича Святова. Я же выступала на суде в качестве защитницы старой женщины. На общественный суд пришло много народа, так как необычное событие заинтересовало всех. Мы выдержали весь ритуал гражданского суда и вынесли обвиняемому общественный выговор. Обязали его заботиться о старой служанке их семейства. Наше решение встретило у населения самый положительный отклик.