Государство оказалось неадекватным, как писал историк Ганс Якобссон: «Катастрофическое распространение испанского гриппа в 1918 году было в немалой степени вызвано недоумением властей и зачастую неуклюжей реакцией».
Он ссылается на тот факт, что Стокгольмское командование отказывалось остановить запланированные военные учения на несколько недель, несмотря на переполнение полковых лазаретов. «Интересно то, что после эпидемии штат прекратил расследование в отношении Лигнелла и предпринял предварительные шаги в направлении совместного подхода к социальным реформам. Такие вопросы, как плохое питание и жилье, были в политической повестке дня», - говорит Хедлунд. Любой, кто пытается датировать создание шведского государства всеобщего благосостояния, не может игнорировать события осени 1918 года.
Люди всех политических убеждений и жизненных позиций начали сотрудничать в городе, который в противном случае раздирают классовые разделения раннего индустриального общества. Сам Эстерсундс-Постен перешел от простого информирования об эпидемии к оказанию помощи в организации помощи, публикации призывов к деньгам, еде и одежде, и открытию своих офисов для использования в качестве складских помещений. Государство оказалось неадекватным, как писал историк Ганс Якобссон: «Катастрофическое распространение испанского гриппа в 1918 году было в немалой степени вызвано недоумением властей и зачастую неуклюжей реакцией».
Он ссылается на тот факт, что Стокгольмское командование отказывалось остановить запланированные военные учения на несколько недель, несмотря на переполнение полковых лазаретов. «Интересно то, что после эпидемии штат прекратил расследование в отношении Лигнелла и предпринял предварительные шаги в направлении совместного подхода к социальным реформам. Такие вопросы, как плохое питание и жилье, были в политической повестке дня», - говорит Хедлунд. Любой, кто пытается датировать создание шведского государства всеобщего благосостояния, не может игнорировать события осени 1918 года.
Спустя сто лет, немногие лучшие места, чем Эстерсунд, могли бы увидеть влияние широко распространенной социальной модели Швеции. Город снова быстро растет, но ничто не может показаться дальше, чем эпидемии и политический радикализм. Слева от центра Социал-демократы находятся у власти в мэрии с 1994 года, и лидер совета ЭннСофи Андерссон сделала жилье приоритетом - новые разработки просторны, хорошо упорядочены и оснащены школами и игровыми площадками.
«Ничто так не демонстрирует уверенность, как создание вещей», - говорит она. «На самом деле, наше партнерство по формированию местной власти, на мой взгляд, должно держать в руках небольшой избыток квартир, потому что без резерва люди сюда не переедут».
Эстерсунд привлекает чистый приток людей из южной Швеции. «Отчасти это проблема качества жизни», - говорит Андерссон. «Вы можете отвезти своих детей в детский сад утром по дороге на работу и к походу или катанию на лыжах к вечеру».
Город восстановился после переселения эскадрильи истребителей шведских вооруженных сил в 1990-х годах, используя свои сильные стороны: спорт и туризм. В настоящее время университет занимает старые казармы с особым вниманием к спортивным материалам и технологиям. Авиабаза стала процветающим аэропортом, обслуживающим полмиллиона пассажиров в год.
Несмотря на чистый приток людей трудоспособного возраста, Эстерсунд сталкивается с демографической проблемой, поскольку бэби-бумеры начинают выходить на пенсию. Нехватка наиболее остро ощущается в региональном управлении здравоохранения, которое занимает Epidemisjukhus - здание, спешно преобразованное в палаты во время испанского гриппа Карлом Лигнеллом. Клинический персонал оказывается трудным найти и удержать, а служба здравоохранения в регионе недостаточно обеспечена. Некоторые жители по-прежнему предлагают решить проблему отсутствия финансирования со стороны центрального правительства «путем Ямтланда», как однажды сделал Лигнелл.
Однако история не повторяется одинаково. Шведская политическая модель, ориентированная на консенсус, в настоящее время имеет тенденцию ослаблять конфликты даже в гордых городах, где любят индивидуалистов. Например, одна из стратегий Андерссона, направленная на решение проблемы нехватки рабочей силы, заключается в сотрудничестве с местными и национальными учреждениями для подготовки молодых беженцев, которых город приветствовал с 2015 года.
«Школа начинается завтра - в последний раз, - признается Карл Карлссон в своем дневнике 4 сентября 1918 года. - Я ухожу весной, и мне грустно. Я люблю фермерство, но все равно предпочитаю продолжать учиться. Но это невозможно. Десять дней спустя он отмечает, что продовольственные магазины его семьи истощаются. «У нас почти не осталось муки и хлеба, ячмень еще не высох, и у нас больше не будет пайков, все реквизируется».
Спустя сто лет город и общество, которые когда-то были неспособны обучать или даже кормить свою молодежь, стали одними из самых богатых и справедливых людей в мире.