-
Когда я вспоминаю о войне
Не штурм Берлина вижу пред собою,
Не переправу в гибельном огне,
Не рой стервятников над головою.
-
Я вижу сорок первый! Отступленье.
Столетний год. Год крови и утрат.
Из набранного наспех пополненья
В наш батальон пришел юнец-солдат.
-
Он был так юн. Как девушка стыдлив.
Но не робел. От пуль не пригибался.
Он песни пел, все на один мотив,
И так по-детски, радостно смеялся.
-
Частенько вспоминал свои леса,
Деревню. Дом с сиренью под окошком.
За домом море спелого овса,
Седую мать в косыночке горошком.
-
Готовясь в бой, в свой первый бой смертельный,
/А жить хотел, как можно не хотеть?/
Он в дневничок вписал строкой отдельной:
"Жить как солдат. Солдатом умереть".
-
В нем билось сердце Русского Солдата.
Такого сердца в мире больше нет.
Он схватывал уверенно, завзято,
Лихое ремесло военных лет.
-
Так шла война. Звала на бой труба.
А где-то мать... Все думы лишь о сыне.
И невдомек ей, что его судьба
Давно висит на тонкой паутине.
-
В бою неведомо где смерть, где жизнь,
Влетела прямо на командный пункт граната.
Он громко прокричал: - Ложись! Ложись!
А своим телом заслонил комбата.
-
Обрадовалась смерть. Спустилась тьма.
Не долго он ходил по жизни зыбкой.
Шепнул чуть слышно - "Напишете ма..."
Прощаясь с нами слабою улыбкой.
-
И уходя навеки в мир иной,
В руке застывшей, кровью обагренной,
Зажал безмолвно горсть земли родной.
Клочок России им освобожденной.
-
А после боя, скромно поминая,
Седой комбат, слезу не хороня
Сказал: - "Ты, смерть, всегда была слепая,
Зачем его? Уж лучше бы меня".
-
Но нам, вернувшимся из смертной дали,
С победою, но с горечью в сердцах,
Кукушки много лет накуковали,
В истерзанных, расстрелянных лесах.
-
Когда я вспоминаю о войне,
Не штурм Берлина вижу пред собою,
Не переправу в гибельном огне.
Я вижу Мальчика. Солдата! И Героя!
-
20 ноября 1987 (г. Алушта)