Было у меня в жизни тяжёлое время, когда я потеряла всё.
Казалось, схожу с ума. Мерещилось всякое. Мозг будто кричал без остановки заглушая все остальные звуки. Не было чувства радости, а психологическая боль стала постоянным фоном с момента пробуждения до отхода ко сну. Случались панические атаки, от которых сердце пыталось пробить ребра, и сбивалось дыхание.
Сон был моим домом.
В то время я очень много спала. И до сих пор, эта привычка со мной осталась. Мне ничего не снилось.
Я потеряла себя.
Не было больше жизнерадостной Жени отвечающей непробиваемым оптимизмом на любые невзгоды. Я потеряла веру в ту структуру мирозданья, которая была заложена во мне с детства. А с новыми установками не хватало сил смириться.
Бывает, родители не любят детей.
А те кто клянётся в любви, тебе же могут желать самого страшного зла.
Иногда, за счёт твоих чувств самоутверждаются. Сначало вотрутся в доверие, а потом, когда твоя защита будет пробита, когда растворишся в человеке полностью, тебя растопчут не оставив живого места и выбросят.
Друзья могут считать тебя тварью, улыбаться и создавать иллюзию дружбы.
А потом обсуждать за спиной как сделать больнее.
Вокруг только ложь, ложь, ложь.
Меня окружали лжецы и враги.
А себя я ненавидела за слабость, а самоистязание принимало всё более и более жуткие формы.
Я перестала работать. Даже попытка простого бытового действия жрала все силы.
Скоро пришлось съехать с квартиры, за которую нечем было платить.
Какое-то время перебивалась у знакомых, а потом стало совсем плохо, ведь уже не к кому было идти.
Помню как впервые задремала на лавочке в парке. Было лето, но к середине ночи меня разбудил холод. Я нашла место на вокзале. Там и уснула до утра.
Жить не хотелось, не то что делать что-то для этой жизни. И мне было хорошо.
Наконец моё душевное состояние находилось в гармонии с окружением.
Я жила в помойке, а помойка жила в моей голове и сердце. И я всё больше и больше сходила с ума.
И вот, однажды, я очнулась под капельницей в реанимации.
Медсестра — любезная и милая, казалось, испытывала искреннее сочувствие и не понимала, как молодая, убежденная трезвенница, которая даже не курит и матом не ругается, попала в такую ситуацию.
Я смело рассказывала ей всё. Возможно потому что давно не разговаривала с людьми, готовыми слушать, или потому что была уверена — больше мы не увидимся.
Ревела, над воспоминаниями о том, как меня предавали, унижали, как обращались со мной на протяжении “благополучной жизни”, и как на улице. Над воспоминаниями о том, чем приходилось заниматься, чтобы добыть еды. Как рухнул мой мир и как собственное падение заглушало боль.
Ведь когда сиюминутно плохо твоему телу, не чувствуешь как тьма поглощает разум.
Когда я смогла встать с кровати, оказалось истощение настолько сильное, что несмотря на размер XS джинсы не держались на мне.
Я помогала персоналу больницы чем могла. Мыла полы, научилась замешивать растворы для дезинфекции. Меня не выписывали потому что состояние было всё ещё очень плохим и иногда я теряла сознание.
Так прошло около двух месяцев.
С той медсестрой мы стали подругами. Не думала что смогу поверитьђчеловеку так же как раньше, но она и правда делала всё для моего исцеления: объяснила что такое депрессия и панические атаки, познакомила с психологом, помогла найти работу в колл-центре, говорила: “у тебя же отлично подвешен язык, ты продашь что угодно”.
У меня появились деньги и я сняла себе жильё.
Это было похоже на рай. А она была моим ангелом. Единственным светом в который я боялась поверить и не верила, пока она в очередной раз не удивляла меня.
***
Эта история - собирательный образ из меня и реальных людей, лишившихся дома.
С бывшими бездомными меня сводила судьба и случалось узнать о их жизни. Как правило, все они были интересными и образованными людьми.
Здесь нет и доли тех ужасов, с которыми сталкиваются бездомные живя на улице.
Поверьте, не лень причина их бедности, а проблемы куда страшнее и глубже.
