ОНА:
Когда я работала медсестрой в районной поликлинике, приходилось делать уколы больным на дому. У пожилой Татьяны Петровны был день последнего укола и я шла к ней с чувством облегчения, что больше не увижу эту занудную старушку. Как только мы распрощались, настроение еще больше улучшилось от предстоящих выходных и оттого, что до дома осталось два поворота.
Но неожиданности всегда нас ждут за углом. За углом стоял Он, радость и беда завтрашнего дня и всей моей жизни. Высокий брюнет с четким профилем, слегка наклонив голову, слушал двух мужчин что-то горячо говоривших ему одновременно.
Я, чуть замедлив шаг, продолжала свой путь и он интуитивно просмотрел на проходившего, вернее проходившую. И все. Ноги мои стали двигаться, как в замедленной киносъемке, а сердце колотиться, как в ускоренной. Жизнь сфокусировалась только в этом переулке и в этих шоколадных глазах.
Тут случилось то, после чего можно смело эмигрировать из страны от стыда. Я зацепилась за край вечных колдобин на тротуаре и беззвучно упала плашмя.
Лежать вниз лицом было лучше, чем посмотреть вокруг, но крепкие руки меня подхватили под плечи и голос, о какой голос:
- Ну как ты? О чем размечталась – то?
- О любви! – со злостью на себя ответила я.
-О, подходит! Я тоже сейчас об этом думал, но падать не стал даже при виде тебя, красавицы.
Он подал мне отлетевшую сумку и спросил:
- Когда поговорим о любви?
- Когда колено заживет.
- Окей, значит завтра. Куда подъехать? – и неотрывный взгляд в упор оценивающий и восхищенный.
Это был день начала другой жизни, совершенно отличной от жизни нормального человека.
ОН:
Надоело все. Круговерть между поставщиками, сбытом, срывами сроков посредниками. Партии одежды и обуви возили из Прибалтики, Москвы и Китая, реализовывали быстрее, чем приходил следующий контейнер, но третий месяц что-то шло не так. Затяжная черная полоса, дважды задержка на таможне, отказ в аренде магазина и просрочка по кредиту.
Дома скандал сменяет истерику жены и наоборот. Живем одиннадцать лет, детей нет. Сначала не хотели, ей казалось надо создать себя. Потом создавала меня, как она считает. Я уже давно созданной объект, но она по-прежнему норовит руководить мной, хотя давно живет на мои деньги, но командных ноток не утратила. Разнообразие моих чередующихся подруг иногда будоражит, но давно не радует, ничего нового. Такое болото во всем, а мне только тридцать пять, неужели это навсегда…
Сегодня развеселила одна дурочка. Стоял , разговаривал с мужиками, поворачиваюсь, а она, как в кино, падает мне под ноги.
Спрашиваю: «О чем размечталась?». Оказывается о любви, да так сердито бурчит, обхохочешься. «Ну давай вместе помечтаем». Надо завтра подъехать посмотреть на нее поближе, как-то зацепило.