Рассказ о том, когда обстоятельства складываются так, что должно быть страшно, но страшно не становится, а ситуация разрешается под влиянием внешних обстоятельств. И что в такой ситуации имеет смысл делать. Варианты на выбор: нервничать, заламывать руки и плакать либо расслабиться и загорать.
Гонка «Карелия-трофи», 2008 год. Семь дней, 800 километров по лесам и малонаселенным местам. Тогда я научилась трем вещам: 1) Как рассчитать запас топлива на четыре ходовых дня. Потому что между стартом и финишем спецучастков заправок нет. Совсем. 2) Наслаждаться красотой момента нужно вне зависимости от ситуации. 3) Неразрешимых ситуаций не бывает.
Самым неприятными тогда оказались комары. Но даже с ними можно бороться. Оказывается, для этого надо, чтобы тело оказалось искусанным процентов на 80. После этого вырабатывается иммунитет на три года.
«Карелия-трофи» запомнился красотой природы, отдыхом и смакованием вафельного стаканчика мороженого в Богом забытом магазинчике. Мы не столько соревновались, сколько отдыхали: в машине помимо водителя ехала я, дочь мужа и жена одного из гонщиков.
Карелия в августе хороша… Мы ехали так медленно, как могли, а девушки носились вокруг машины, собирая грибы. Это было что-то! Собирать грибы, не отходя от машины. Грибы без червоточин, с ровными шляпками. Даже корзинка не нужна – багажник Land Rover Discovery в полном распоряжении. Жареха в итоге сказочная вышла…
Так с аккомпанементом под тяжелый рок, грибами и женским щебетанием мы почти доехали до точки финиша спецучастка. Дневной маршрут к тому моменту составил около 280 километров. До финиша оставалось километров 30. Ехали мы ехали, и, наконец, приехали. К разрушенному мосту. Есть река, через нее есть переправа – мост. Но у моста нет одного пролета. Вернее, пролет-то есть, но он лежит в реке.
Речи о том, чтобы повернуть назад, не было. Через час уже начало бы смеркаться, почти 300 километров пути только до того места, откуда мы стартовали. В общем, погуляли мы по берегу, поняли, что мост собственными могучими силами нам не восстановить, и сели кормить комаров. Извините, загорать.
Паники не было. Что было, так ощущение недоумения: как так? Осталось всего-то каких-то 30 километров, а мы не можем добраться до лагеря. Не можем по щелчку восстановить мост, не можем добраться вплавь… Так мы и сидели, пока часа через полтора не раздался рокот мотора, и на нашем берегу нарисовалась маленькая «Нива».
А дальше началась движуха. Как впоследствии рассказывал Тимыч, водитель «Нивы» принадлежал к тому племени людей, за плечами которого был Кэмел Трофи, то есть человек - видавший виды и не привыкший сдаваться от такого пустяка, как разрушенный мост. [Кэмел-трофи (англ. Camel Trophy) — международные автомобильные соревнования, проходившие с 1980 по 2000 год по бездорожью или труднопроходимой местности; большую часть пути участники преодолевали на автомобилях Land Rover. – прим.автора].
Страшно не было с самого начала, а тут появилась уверенность, что скоро мост мы построим и поедем пить чай в лагерь. Лебедкой мужчины быстренько подцепили недостающий пролет моста, скинутый в реку. Потом в четыре руки водрузили доски на мосту, как-то их скрепили, что-то забили. Мы с приятельницей тоже что-то подравнивали, вбивали, мешались под ногами и подбадривали мужчин оживленным, но осторожным щебетанием. Так появилось подобие моста. Подобие – потому что по двум шатающимся бревнышкам ходить страшно, а уж ехать тем более.
Переправа по бревнам имеет особенности. Штурман должен отрегулировать колеса у машины таким образом, чтобы при просмотре спереди задние колеса сливались с передними. И в таком состоянии машина медленно идет вперед. Сразу скажу. Я в тот раз побоялась вести машину через мост. Слишком большим был риск. Поэтому мы в буквальном смысле переползли на другой берег, а машины шли пустые. Честно говоря, за восемь лет участия в подобного рода соревнованиях так и не поняла, что страшнее в подобной ситуации - быть за рулем или вести машину, стоя перед ней.
А дальше была Воттоваара…