Пошумим?
Это были лихие времена. Мы выживали как могли! О, времена, о, нравы! Помните эти первые полителефоны? Етишкин корень, это же полный трэш. У меня первой в классе появилась "мобилка" (писец слово откопала, все в нафталине и поеденная молькой тра$%той). Это была старая, добрая Нокиа, хотя почему была. Нокиа — бессмертна! Такой кирпич с антенкой и даже блюпупом. Такой аппарат, с которым не страшно было ходить по вечерам. И это не потому что я могла позвонить, а потому что я могла рубануть по башке хулигану.
Кстати о хулиганах. Этих плохишей я не боялась. Во-первых, все местные меня знали: от матерых видавших виды гопников до глисты в скафандре, во-вторых, у меня же была Нокиа. А сейчас боюсь. Во-первых, гопники уже не те, а во-вторых новеньким смартфоном особо не отобъешься, максимум, это сделать селфи или ослепить вспышкой. Представила, как сейчас иду по тёмной улице, в мне вслед кричат: "Шшшш *свист* а телефончик с камерой позвонить будет?" Бррр, аж зубы вспотели.
Но вернемся к нашим баранам. Я ж дитя асфальта. Я бунтарь! Я инсургент и заводила. Но строго до 22.00. Потом я девочка-пай, рядом жиган и хулиган, в нашей Твери нету таких, даже среди шкур центровых. Воу-воу. Вот это поворот. В свою бурную, но строго регламентированную молодость, я могла слушать Баха и Чайковского и тут же отжигать под Арию и КиШа, а потом завывать песни Круга и Бутырки.
Но самый мой бунтарский бунт пришёлся в аккурат перед получением первого паспорта. В те суровые времена (о, боги, какая я старая!) паспорт получали в шышнадцать. Задумала я стать рыжеволосой. Даже не рыжей, а ржавой! Словно я ирландских корней. Какие, к черту, корни? Но откуда у соплячки деньги даже на захудалую убогую парикНахерскую. Поэтому красила меня подружка на кухне копеечным Блондексом. Мы не учли, что корни были намазаны (именно намазаны) раньше, чем концы. И по факту у меня получилось амбре. Но тогда еще никто не знал о таком виде покраски, и я слыла бунтаркой и немодницей. Кстати о моде, любила я под юбку кроссы обувать. Так заклевали. Мол, хрень нездоровая и некрасиво так. А щаз? Все ходят так, ну?!
Долго говорить, мало слушать. После микрошока предков, пошла я в фотосалон. В паспорте у меня фото, ангидрит твою мать, где волосы связаны в тугой хвост, чтобы не было видно красоты моей неописуемой и неотразимой ни в одной луже.
Я закончила эксперимент с цветом волос? Пффф, конечно, нет. Дальше была я отправлена в парикмахерскую для исправления багов с цветом волос. В какой-то момент все пошло по... не по плану, в общем. Через жопу все пошло, вот. И когда я вернулась домой, я впервые услышала как матерится папа. Из приличного он тогда сказал только одно: "Была таким маленьким милым поросенком, а выросла большая свинья".
