Линдси Тернер, графический дизайнер из западного Теннесси, посетила деревохранилище спустя годы после того, как оно было официально закрыто, и вторглась на территорию в 2015 году. "Я просто люблю странные, относительно малоизвестные места", - говорит она, сравнивая дух домика на дереве с духом "Миндфилда" в Браунсвилле (Brownsville), штат Теннесси, своего рода физический дневник, документирующий жизнь художника Билли Триппа (Billy Tripp). Дом на деревьях, по ее словам, был живым произведением искусства, которое постоянно менялось. Она подумала, что это то, что она должна попытаться увидеть, даже если это означало проблемы с законом.
Она сама храбро осудила общественную опасность и написала в посте блога, что почувствовала, как ее желудок подпрыгивает к горлу, когда думает о том, что была на двух, трех, четырех, пяти этажах вверх на деревянных досках, которые были построены человеком без чертежей. Ощущение не совсем приятное, когда с широко расставленными досками на полу, можно увидеть, как высоко она поднялась. И все же, еще раз кивая головой к любительскому архитектурному мастерству Берджесс, она говорит, что все это ощущалось на удивление стабильно.
Музыкант Лилли Хайатт, посетившая домик на дереве только летом 2019 года, чувствовала себя в безопасности по причинам, выходящим за рамки структурной целостности здания. Она поняла, что у Берджеса было столько вдумчивости в сердце, когда он делал это, и она это чувствовала. Музыкант чувствовала себя очень комфортно, вдохновленная всем этим. Потом добавила, что ощущение, которое она испытывала в доме, было более сильным, чем любое ощущение, которое она испытывала внутри традиционной церкви. Она чувствовала себя очень любящей и, в свою очередь, не чувствовала себя слишком виноватой за вторжение. Стоя внутри, было ясно, что Берджесс построил это, потому что он хотел, чтобы люди увидели это и почувствовали вдохновение от этого, и это то, зачем я сюда приехал.
Каждый из этих посетителей помнит домик на дереве за его огромную экспансивность и масштабность, как физически, так и духовно, за ощущение того, что он как-то бесконечен сам по себе. "Как раз тогда, когда вы думали, что не можете идти дальше, - пишет Галливантер, - открылась еще одна лестница". Исследуя это было своего рода путешествие по не связанным между собой эфемерам, которые объединились, чтобы создать свой собственный мир: мебель, бытовая техника, статуи 12 апостолов, баскетбольное кольцо, граффити. В ее центре находилась огромная часовня, полная скамей, кафедра и большой крест. "Я не мог смириться с тем, какой огромной была эта комната", - пишет Галливантер. Это было свидетельством веры человека и того, что он ценил в жизни. Берджесс подумал, что будет уместно иметь церковь на деревьях. Есть что-то в том, чтобы быть выше всего.
Похоже, что душевное спокойствие вернулось на нижний уровень с Берджессом, который встретил кончину дома на деревьях с предсказуемо сагелическим стейсизмом. Пятнадцать минут - это все, что понадобилось пламени, чтобы уничтожить его шедевр. И мы, вероятно, никогда даже не узнаем, почему. В ту октябрьскую ночь погода была ясной, и в постройке не было электричества. Тревор Керли, начальник пожарной охраны округа Камберленд, говорит, что нынешний владелец имущества отказался от расследования пожара.
Это понятно для Берджеса, отчасти потому, что он уже что-то потерял до того, как потерял само строение. Больше всего о домике на дереве для него значило то, что он встретил много замечательных людей, с которыми в противном случае он бы никогда не познакомился, но эти знакомства, по сути, прекратились, когда объект был закрыт.
Прошлым посетителям, похоже, становится все труднее, и в первые недели после пожара, по словам Берджесса, он слышал несколько человек в день. Вы не знаете, как что-то трогает другого человека. Это просто история за историей о том, как люди были благословлены, когда посетили дом. Хайатт говорит, что ее визит наполнил ее большими надеждами, осознанием того, как человек может быть наделен высшим призванием. Министрский Древохранилище не взимал плату за вход и не продвигал Берджеса до какой-нибудь условной славы. Это было просто вызывающее, амбициозное, гордо странное проявление произвольного вдохновения. Теперь это "будет вещью легенды", - говорит Тернер.
Не жди, что Бёрджесс скажет тебе, что, если что, встанет на его место. Он просто ждет того, что Бог хочет, чтобы он сделал дальше.