Продолжение 3
М. издал несколько глухих, рокочущих звуков. Антон понял, что он так засмеялся:
– Это пока они здоровы и молоды! Если бы ты смог покопаться в глубинах их сущностей, то поразился той бездонной пропасти страха смерти, которую эти люди прикрывают в меру возможностей своего интеллекта и здравого смысла разнообразными философскими байками или религиозной шелухой.
– В этом, наверное, есть свой смысл. Раз мы смертны, то хотя бы отпущенный нам срок затушевать этими... атрибутами, которые вы только что упомянули, – аккуратно подбирая слова, ответил Антон.
– Как сказать... – с нотками снисхождения ответил М. – Те, кто запудривает мозги своих ближних высокомудрой дурью, делает самое мерзкое и страшное дело. Сонм всевозможных религиозных проповедников своими химерами уводят людей от истины и правды жизни. Срок, отпущенный человеку для жизни, можно было бы потратить с пользой для себя. Есть и другая беда вашей цивилизации, – псевдофилософы и прочий околонаучный сброд вбивают в головы людей ложные понятия нравственности, морали и меркантильной выгоды, -- ернически закончил М.
Пересиливая свой страх перед этим потусторонним чудовищем, Антон, в отчаянии от своей непроизвольной дерзости, пробормотал:
– Я не могу с вами согласиться. Вера в Бога превратила пещерного дикаря в человека. А те люди, занимавшиеся философией и наукой, сделали человечество просвещенным. Иначе мы бы жили еще в каменном веке, убивая мамонтов и укрываясь их шкурами в темных пещерах.
– Ха-ха-ха… – закатился смехом М. – Да-а, глупость людская безмерна! Кто вам сказал, что, избрав другой путь развития, вы остались бы во тьме невежества и прозябания?! То, что случилось с вами, случилось по людской глупости и скудоумию. Вы породили химер, которым поклонялись тысячелетия! Вожди, из века в век стоявшие во главе людского стада, мало задумывались о благе и мудрости. Они выбирали пути, выгодные для их сиюминутной корысти. Оттого и вся ваша религиозная основа бытия, была порождена только страхом смерти, которой праархаичный человек избегал любыми средствами в силу заложенного в его природе инстинкта. Это уже потом религия, сделавшись духовной скрепой, приобрела черты, свойственные социальному обществу: жадность, корыстность, лживость, меркантильность, паразитируя на страхе смерти и невежестве людских масс!
Голос М. прогремел, как близкие раскаты грома. Тьма, исторгавшаяся мощной силой из бездны его зрачков, ввергали Антона в состояние мистического трепета. Какими-то последними остатками здравого смысла Антон осознавал, что все происходящее не имеет ничего общего с реальным миром.
Но сидящий перед ним М. казался ему столь же реальным, как и все, что окружало Антона. Он физически чувствовал свое присутствие в этих вратах ада. И все же, подавленный и растерянный, но движимый некой подспудной решимостью, Антон нашел силы возразить этому воплощению вселенского страха и ужаса:
– Я… не знаю… Может быть, вы и правы… Но я думаю, несмотря на всё зло и несправедливость… которые вы упомянули, религия и наше развитие цивилизации есть единственный выбор человека… Другого же нет… Если бы был другой, то, наверное, он был бы и справедливее, и счастливее для людей, но есть то, что есть. Вы с этим согласны?.
В глазах М. отразились сполохи дальних зарниц. Он медленно поднял посох и, приблизив его к Антону, опустил древко на его плечо:
– Хорошо... м-да, совсем хорошо. Я не ошибся. Тебе не откажешь в логике и анализе цепи случайных событий, которые люди называют историей... Что же касается нашей сегодняшней беседы, я намерено провоцировал тебя. Мне хотелось узнать, насколько ты готов к серьезным этапам наших бесед.
Продолжение следует...