Я была счастливым ребенком. У меня было море. Каждое лето то купе, то плацкарт везли меня из Москвы в Мариуполь, где жила моя тетка. Из Москвы мы выезжали с мамой, а когда ее отпуск заканчивался на смену приезжали бабушка с дедом, таким образом мне доставался месяц, а то и полтора беззаботного отдыха с неограниченным количеством морского воздуха.
У тетки была квартира недалеко от моря, вкуснющие вареники с вишней и много томов детской энциклопедии, которые я перечитывала каждое лето.
А еще у меня там были два троюродных брата, жившие неподалеку - Толик и Васька, с которыми мы совершали набеги на созревшую шелковицу и жердели ( дикие абрикосы).. От шелковицы наши руки, мордочки и одежда покрывались черно-синими, плохо отмываемыми пятнами, а от абрикосов периодически случалось то, что сейчас красиво называют диареей.
В дополнение к братьям в Мариуполе у меня образовалась подружка Оля, дочь теткиной подруги. Олька была на год старше и почему-то предупредила меня, когда мы пошли играть во двор: "Ты только не говори, что из Москвы, а то дружить с тобой не будут. Давай скажем, что ты из Рыбинска". Я до сих пор не понимаю,почему нельзя было сказать, что я москвичка, почему внезапно именно Рыбинск, наверное ей просто понравилось название, а я даже не знала где такой этот Рыбинск и существует ли он вообще, но на тот момент мне было все равно и даже интересно было придумать себе другую биографию.
Но конечно же, главным было море. Дорогу от дома до пляжа я хорошо помню до сих пор. По дороге к морю был небольшой рыночек, на котором мы всегда покупали помидоры, виноград или арбуз. Потом заходили в магазин, в магазине кафетерий, а в кафетерии молочный коктейль. Это сейчас молочные коктейли делают непонятно из чего, а тогда в большой миксер при мне клали мороженое, наливали молока и сдабривали все это сиропом. Через минуту из большого железного стакана наливали вкуснейший коктейль с воздушной пеной. Ах, какое это было счастье!
Дальше мы шли через небольшой сквер и выходили на набережную. Здесь всегда были розы. Очень много роз. Они были разного цвета и мне казалось, что запах красных отличался от желтых, а розовые пахли совсем не так, как белые.
И вот до моря остался самый последний шаг - лестница. Лестница была длинной, аж из трех частей, примерно как двенадцатиэтажный дом. Вниз то идти легко, а вот возвращаться с пляжа было гораздо сложнее и я быстро приспособилась не топать по ступенькам, в бежать по тропинке, идущей рядом. Видимо с тех детских пор я не люблю лестницы.
Про пляж надо рассказывать отдельно, ибо после него я так и не смогла принять узкие каменистые полоски, почему-то тоже называемые пляжами. В Мариуполе пляжа было много. Широкая, метров сто, полоса песка, переходящая в зеленую зону, тянулась вдоль моря на километр, а может и больше. Мы всегда старались расположиться под навесами, а если места не было, то уходили под деревья.
А еще на пляже продавали вкусные ( или мне так казалось) плетенки, щедро посыпанные сахарной пудрой, и пирожки. Еду для обеда мы приносили с собой, а вода всегда была в фонтанчиках для питья.
Единственное, что иногда омрачало мой пляжинг это медузы. Плавучие куски слизи оставляли болезненные ожоги на коже, если случайно дотронуться до них в воде. К счастью их было мало и в основном обитали они на глубине, куда я заплывала очень редко.
Азовское море, пожалуй, самое идеальное для детей, ибо у берегов оно настолько мелкое, что вся детвора, от самых мелких до подростков безопасно паслась на кромке воды, а родители лишь вполглаза следили за тем, чтобы ребенки не перекупались до синевы.
Прошло почти 40 лет с моего последнего приезда в Мариуполь. Сейчас это уже другая страна, в которую я вряд ли приеду, да и не к кому туда ехать. Тетки нет, Олька выросла и уехала в Россию. С Толиком и Васькой с тех детских пор я больше не встречалась. А вот дорогу к морю и этот большой пляж моего детства я иногда вижу во сне и до слез хочется вернуться туда, где солнце, море, розы и где все еще живы.