"Собственность" - это юридический термин с подавляющим эмоциональным, экспрессивным и риторическим влиянием. Он рассматривается как основа культуры и как фундамент экономической системы. Он пронизывает наш нравственный смысл, наш нормативный порядок. Он имеет идеологический вес и пропагандистскую ценность. Использовать термин "интеллектуальная собственность" означает принимать участие в выразительном воздействии собственности в экономическом и политическом устройстве, построенном на законных правах собственности. Это означает, что если собственность находится в игре, то она может быть украдена, и поэтому должна быть защищена с тем же рвением, с каким домовладелец охраняет свой дом от захватчиков и воров.
Глиб, говоря о "правах интеллектуальной собственности", уступает полемическую почву монопольному арендодателю, предоставляя определенную воспринимаемую добродетель тем, кто владеет лицензиями и правами. Остальные просто жадничают и хватаются за чужую собственность. Но при таком замысле области "прав интеллектуальной собственности" понятия заимствования, повторного использования, переработки, ремиксации и конструктивного усиления - все то, что необходимо для роста культуры, науки и искусства, - теряются в семантическом болоте, создаваемом "собственностью". Вещи, которые находятся в исключительном владении, которое предполагает неизбирательное использование "интеллектуальной собственности", не могут поддерживать искусство, науку и культуру.
За этим последовала катастрофа. Авторские права, которые должны быть ограничены во времени, выросли почти без ограничений. Конгресс резко увеличил условия авторского права в 1976 г. и снова в 1998 г. Последним законодательным актом стал печально известный Закон о продлении срока действия авторских прав Sonny Bono, принятый в немалой степени благодаря лоббированию корпорации Disney с целью сохранения эксклюзивного владения ее "собственностью", Микки Мауса, и недопущения ее попадания в общественное достояние. В других местах пользователи "интеллектуальной собственности" предлагают передать защиту так называемому наследнику: так, чтобы понятие наследства перешло из недвижимости и теперь "авторские трасты" борются за права интеллектуальной собственности давно умершего первоначального владельца, налагая обременительные ограничения на тех, кто хотел бы создать производные произведения на основе материала, который давно должен был бы перейти в общественное достояние. Но если этого правообладателя нет, то изначальная мотивация этой правовой охраны - поощрение дальнейшего производства художественных произведений художником - явно не выполняется.
Права интеллектуальной собственности и права на материальную собственность были также прямо связаны в записке amicus, поданной правоведами и учеными-экономистами в 2006 году в деле eBay Inc против MercExchange LLC, в котором утверждалось, что патент онлайновой аукционной компании MercExchange заслуживает такой же защиты, как и недвижимость, поскольку нарушение патента является аналогом нарушения прав собственности и посягательства на землю. Такая риторика побуждает корпоративные научно-исследовательские лаборатории повсеместно выставлять на всеобщее обозрение патентные претензии, а затем агрессивно их отстаивать. Те, кто следует по их стопам, в конечном итоге тратят больше времени на подачу заявок на лицензии, чем на то, чтобы стоять на плечах гигантов. Связанное с частной собственностью понятие эксклюзивности позволяет владельцам алгоритмов анализа данных (таких, как те, которые определяют кредитные рейтинги) запрашивать и получать защиту коммерческой тайны, которая влияет на наши финансовые судьбы - но вопрос в их изучении не стоит, они являются "собственностью", и мы не можем иметь к ним доступа.
Реформаторы не выступают за то, чтобы кто-то мог взять работу, защищенную авторским правом, написать на ней свое имя и продать ее.
Возникающий в результате правовой и экономический ландшафт находит свое место в корпорациях с бесконечно расширяемыми условиями авторского права, гигантскими портфелями патентов и политически влиятельными коммерческими тайнами - каждая из которых может вызвать бесконечную серию судебных споров в судах и вызвать охлаждающий эффект как в творчестве художников и новаторов, так и в повседневных делах граждан. Неразборчивое использование "интеллектуальной собственности" порождает контрпродуктивное законодательство и политику, подкрепляемые запутанной и вводящей в заблуждение риторикой, направленной против нашего культурного общественного достояния, росту которого препятствует новое "движение за ограждение", рассматривающее культуру в качестве области собственности и стремящееся учитывать права владельцев собственности. В этой сделке мы, пользователи и будущие производители культуры, находимся под угрозой.