Фильм вышел на экраны в 1988 году., спустя год после первого фильма. Клайв Баркер (автор новеллы) в этот раз уже не стал ни режиссером, ни сценаристом фильма. Вторая часть является сиквелом (продолжением) первой части фильма, которая уже не основана на новелле Клайва Баркера, однако тесно переплетена с событиями, происходящими в первом фильме.
Второй фильм развивает тему произведения Клайва Баркера, рассказывая историю появления Пинхэда (Булавочная голова) – главного сенобита, показывает зрителю верховное божество Левиафана и ад, в котором оно обитает. Также в фильме показан процесс создания сенобита.
Сенобиты — это теологи Ордена Ран и Разрезов, хирурги с той стороны («The Surgeons from Beyond»). Сенобиты исследователи крайних пределов ощущений, демоны для одних, ангелы для других. Сенобиты могут проникать в человеческую реальность только через особый пространственно-временной пролом — «схизму» — который можно открыть и закрыть с помощью особых приспособлений. Таким приспособлением в фильме является шкатулка-головоломка.
После событий первого фильма, Керсти попадает в психиатрическую лечебницу – Институт психиатрии доктора Чаннарда. Она рассказывает врачам о демонах и пытается убедить в их реальном существовании. Помощник доктора Чаннарда не верит в рассказы Керсти, считает их бредом, пока не становится свидетелем жуткой процедуры воскрешения Джулии (мачеха Керсти, которая погибла в первой части фильма), проведенной доктором Чаннардом.
С этого момента становится ясно, что Чаннард является не только доктором, ученым, но и оккультистом, который жаждет постичь тайные знания мироздания. В его домашнем кабинете находятся сразу три шкатулки-головоломки, что указывает на его активные изыскания в области открытия пролома в иное измерение.
Доктор Чаннард удерживает в своей клинике необычную девочку, страдающую аутизмом и постоянно разгадывающую головоломки. Ее особое умение необходимо доктору для разгадки шкатулки-головоломки и открытия пространственно-временного пролома. Однако она ему нужна не только для этого, но и для отвлечения на нее внимания сенобитов.
Джулия, обязанная своим воскрешением Левиафану, приводит к нему доктора Чаннарда, из которого Левиафан делает могущественного сенобита.
Ад в фильме представлен в виде бесконечного многоярусного лабиринта. Авторы фильма сравнивают мозг человека с лабиринтом, как бы намекая, что мозг является неким ключом к пониманию космических процессов и познанию других измерений. Также из фильма понятно, что наши мысли, наша психика может нас привести либо в рай, либо в ад. Наша психика, наши мысли могут стать для нас персональным адом.
Примером такого перехода в ад является судьба доктора Чаннарда. Будучи одержимым идеей познания мироздания, и в частности, познания принципа работы человеческого мозга, Чаннард не останавливается ни перед чем. Он не стремиться избавлять людей от страданий, он наблюдает, изучает их страдания. В фильме показано, как он спускается на подземный этаж клиники, где содержаться особо тяжелые больные и просто наблюдает за их страданиями через маленькое окошечко в двери их камер. Своего рода классический, литературный ад под землей, где страдают грешники. Реальный же ад, как было сказано выше, выглядит совсем иначе, на много мрачнее и безнадежнее. За свои исследовательские садистские устремления Чаннард был превращен в сенобита. Кстати, из доктора получился самый мрачный и отвратительный сенобит из всех, которые были представлены в франшизе в целом.
Идеи сенобитов основаны на постоянном стремлении к обострению ощущений. Как писал Клайв Баркер:
«Весна, если она длится хотя бы на неделю дольше положенного срока, начинает тосковать по лету, чтоб покончить с днями, преисполненными томительном ожидания. Лето, в свою очередь, задыхаясь в поту, стремится отыскать кого-то, кто умерил бы его пыл, а спелая и сочная осень устает в конце концов от собственного великодушия и рада острой перемене, переходу к холодам, которые убивают ее плодовитость. Даже зима, самое неприветливое и суровое время года, с наступлением февраля мечтает о пламени, в жаре которого истаяли бы ее наряды. Все устает от себя со временем и начинает искать противоположность, чтобы спастись от самого себя.»
Разрывание тел цепями, есть ни что иное, как аллегория урагана внутренних чувств, которые переполняют и разрывают тело на куски.
Теперь немного о Левиафане. В мифологии, в религии Левиафан представляет собой морское чудовище, он царь над всеми сынами гордости. Само по себе чудовище не относится к демонам или адским силам, а лишь является манифестацией и символом безграничного могущества Господа. В фильме же Левиафан показан в виде огромного октаэдра, вращающегося в центре бесконечного лабиринта. Джулия называет его Богом плоти, жажды и страсти.
Левиафан в фильме издает постоянно повторяющиеся звуки гудения, похожие на гудки огромного парохода, видимо в этом есть некая связь с морским чудовищем. Названные звуки, а именно их периодичность, является сообщением слова «GOD», закодированного азбукой Морзе.
В целом, ад показан очень эффектно, авторам удалось отразить его циклопические размеры и уйти от классического изображения с котлами и пламенем. Изображение Левиафана в образе геометрической фигуры также очень эффектно, необычно и загадочно. Создается эффект непостижимости божества человеческим разумом.
Актер, игравший отца Керсти в первом фильме, отказался играть во второй части. Керсти же отправляется в ад только для того, чтобы найти там своего отца, однако она его там не находит, а находит только своего гадкого дядю Фрэнка. Фрэнк заманивал Керсти своими кровавыми посланиями на стене. Из всего этого напрашивается только один вывод, ее отец не попал в ад, так как не заслужил этого.
Выбраться из ада можно только осознав самого себя, отыскав в себе все позитивное и светлое.
Фильм «Восставший из ада 2: Обреченный на ад» можно по праву назвать классикой фильмов ужасов, который просто необходимо посмотреть. Спецэффекты в фильме сделаны настолько качественно, что и сегодня смотрятся достойно.
