Тоня не первый год проводила летние каникулы в небольшом городке. Жила у тети. Хоть какое-то разнообразие в жизни. И еще хорошо - рядом нет родителей. Тетка была достаточно демократичной. Не требовала, как отец, чтобы в девять вечера дома была. Не следила, как мать, с кем Тоня общается. Свобода для подростка жизненно необходима. Поэтому, когда весной решалось, где проводить каникулы - дома, в загородном лагере или у тетки в Широкореченске - Тоня выбирала третий вариант.
Она давно добилась разрешения у тети Симы, чтобы спать не в доме, а в сенках. Они отгорожены были от входа в дом заборкой. Даже имелась дверь с запором. Получалась отдельная комнатка. Вместо ковров на стенах были набиты гвозди. На них висели старые тулупчики, дожидаясь зимних холодов. По набитой прямо к стене лестнице можно было забраться на чердак дома. Чердак этот был высокий с большим окном. На этом чердаке хранились бесчисленные сокровища. Старая прялка, веретена. Необычный огромный утюг, не электрический. Верхняя часть утюга открывалась. В него закладывали в старину угли. От них он сильно нагревался. И гладил не хуже современных. Кованные железные сундуки, в которых навалены были невостребованные вещи. Хранились на случай - а вдруг понадобятся. Весь пыльный чердак был давно изучен девочкой. Теперь залезала она туда только, чтобы полакомится сохнущими дольками яблок и малиной. Запах пропитывал не только старый чердак. Он наполнял собой и сенки. Поэтому спалось там очень приятно. Девочка просыпалась не раньше 12 дня. Потому что гуляла с ребятами часов до трех ночи. Об этом никто и не догадывался. Потому что проникала она домой тихонечко, отодвинув щеколду.
Когда наступали сумерки, только и время было полюбоваться звездным небом и луной. Поделиться друг с другом страшными историями. Их подружка Катя знала великое множество. Катя жила в небольшом домишке, он стоял на окраине городка. Недалеко от старого кладбища. Жила она с сестрой и старой бабушкой очень бедно. Порой собирали на могилках конфеты, оставленные родственниками покойных. А иногда забирали прямо с могилок искусственные цветы и венки. Тогда бабушка продавала их перед входом на кладбище. Катя рассказывала эти подробности, ничуть не смущаясь. Потом огорченно завершила свой рассказ. Их бизнес потерпел крах. Люди стали нарочно венки пачкать зеленкой. У цветов портили стебли - уже не продашь.
Днем кладбище казалось совсем не страшным. Солнышко освещало зеленую травку. В старой части выросли сосенки. Приятно было пройтись по тенистым аллеям. То тут, то там виднелись камни, на которых можно было еще прочесть изречения из священного писания. Или эпитафии. Тоне даже понравилась одна:
Отец детей невинных и плачущей вдовы супруг,
Он жил счастливо, но вот умер вдруг.
Не можем избежать сей горестной судьбины,
Чтоб не вкусить грозящей нам кончины.
На современных кладбищах не прочтешь ничего подобного. Тоня поделилась своим впечатлением с тетей. Но та не была в восторге увлечениями своей племянницы.
- Смотри, девка, притащишь с кладбища какую-нибудь сущность. Тогда намучаемся...
Тоня удивилась. Вон Катька постоянно там обитает - и ничего!
- Да откуда ты знаешь? Думаешь, обо всем тебе Катя докладывает? Чужая душа - потемки. Прошу, не бегай с ней по кладбищу.
Всем известно, что запретный плод сладок. Если днем могут увидеть девочек на запретном месте, то ближе к ночи туда спокойно можно отправиться. Ну, может, и не совсем спокойно. Боязно же. Поэтому позвали с собой мальчишек. Веселой стайкой быстро добрались до места. А тут, как назло, сухая гроза. Страшные раскаты грома, в сумерках блеск молний еще более впечатлительным оказался.
Окрестности еще более зловещими показались после Лешкиного рассказа. Он в прошлом году на этом кладбище живые цветы унес. Там хоронили кого-то. Гладиолусы ярко красного цвета привлекли его внимание. Красивый букет был установлен в банке с водой. Ну чего добру пропадать? Тем более, что он на следующий день был приглашен на день рождения к приезжей девочке. Они недалеко дом на лето снимали. Вот и приволок тот букет. Бабушка девочки еще ему выговор сделала - дарить надо нечетное количество цветов. Четное только покойникам дарят. Лешка аж скукожился весь. Вдруг догадаются, откуда цветы. Но папа девочки уже усаживал гостя за стол. Посмеялся даже.
- Откуда парню знать? Он, наверное, первый раз в жизни девочке цветы дарит.
Лешка признался, что не раз о своем поступке пожалел. Может, и просто совпадение это, но тем летом утонула та девочка на пруду.
И вот гремит сухая гроза. А дождя нет. От этого еще страшнее ребятам. Но хорохорятся друг перед другом. Вдруг в ноги Лешки ткнулось что-то мягкое. Он заорал. Девчонки завизжали от ужаса, а Матвей расхохотался. Оказывается, Лешкина собака к ним присоединиться решила. Все успокоились. Но желание идти дальше испарилось. Решили все по домам отправиться. Катьке до дома рукой подать. Тоню мальчишки проводили. Возвращались молча, под охраной Шарика. Рядом с собакой им страшно не было.
Дома она закрылась и на щеколду, и на крючок. Закуталась в одеяло с головой, а вот уснуть не может. И слышится ей, что на чердаке кто-то ходит. То прялку передвинет, то утюгом стукнет. Сначала Тоня боялась даже шелохнуться. Но неизвестность ее пугала еще больше. Постепенно к страху любопытство присовокупилось. Интересно, как выглядит эта сущность?
Додумать свою мысль не успела. На нее что-то упало сверху. Придавило своим весом. Девочка затаила дыхание. Это нечто, придавившее ее сверху словно замерло. Резко сбросив с себя что-то мохнатое, девочка бросилась к выключателю. На кровати лежал полушубок. Тот, что постоянно висел на стене. Ну надо же. Ни раньше, ни позже порвалась петля, на которой он держался. Переведя дух, девочка уселась на кровати. Прислушалась. Вроде, ничего на чердаке не шебуршит. Осмелев, решила забраться по лестнице наверх. За окном все сверкала и сверкала молния. Вдали прогромыхал гром. Скорей бы начался дождь. Она босиком шагала по чердачному полу. Взглянула в окно и опешила. На нее в упор смотрела какая-то девочка, вся в белом. Тоня закричала во весь голос и потеряла сознание. Пришла в себя от прикосновения чьих-то рук. Рядом раздавалось еле слышное бормотание.
- Вот добегалась по кладбищам. Вольница какая!
То был голос тети. Она гладила незадачливую племянницу. Успокаивала ее, как могла. Тоня, показывая на окно, с ужасом прошептала:
- Там девочка в белом, Я сама видела!
- Глупенькая, это твое отражение в стекле. Напугала ты меня своим криком.
- Кто-то шебуршался наверху, я полезла посмотреть, - рыдая сообщила девочка.
Ну, милая, ты сама просила котеночка. Я у соседки и забрала. Бедовый оказался, паршивец. Я-то его к тебе в постельку положила. Думала, прибежишь с улицы, а тебе подарочек. А он вишь че учудил - на чердак забрался. Паршивец какой. Напугал нашу девочку.
Пушистый комочек с интересом наблюдал за угрожающим теткиным пальцем. Потом ткнулся в щеку девочки, которая все еще лежала прямо на полу чердака. Наконец-то о крышу дома ударились первые капли дождя. Сначала робко застучали, словно спрашивая разрешения. Потом хлестнул долгожданный дождь. Под шум капель и мурлыканье маленького котенка Тоня заснула глубоким спокойным сном. Снилось ей лето, зеленая травка, цветы, места для старого кладбища в этом сне так и не нашлось.