Когда началась война, моему дедушке Антону Петровичу Дырман было 6
лет. Его воспоминания о военном детстве были очень тяжелыми, и он редко с нами делился ими. Но, несмотря на это, я храню в памяти дедушкины рассказы. Семья жила в белорусской деревне Вулька Брестской области, которая была захвачена врагами уже на следующий день после начала войны. В доме дедушки сразу поселились немцы, а семью выгнали жить в сарай. Те, кто из взрослого мужского населения успел уйти в лес, объединились в партизанские отряды. Рядом с деревней находилась железная дорога, и партизаны часто устраивали
подрывы, чтобы замедлить продвижение немецкой армии. За каждого убитого немца из села уводили мужчин, выстраивали в линию и расстреливали через одного. Чудом из такой казни вышел живым отец дедушки. Так как к детям было меньше внимания со стороны немецких солдат, местные жители тайком отправляли их с провизией в лес к партизанам. Мой дедушка стал носить еду партизанам в лес. Его мать пекла круглый черный хлеб, и он, пряча его за пазухой, нес партизанам: зимой под видом похода за дровами, летом и осенью – похода за грибами или выпасом скота. Часто нужно было пересекать железную дорогу, где были установлены немецкие наблюдательные пункты. Тогда было особенно страшно.
Однажды жителей деревни собрали в большую колонну и погнали в город Пинск для отправки в Германию. Но опять по воле судьбы жители были спасены, так как не оказалось свободных вагонов. В конце войны произошло ужасное. Отступая, фашисты подожгли деревню. Из коротких рассказов дедушки я понял, что тяготы войны легли не только на взрослых. Дети тоже как могли старались приблизить конец этой страшной войны и не сгибали свои хрупкие плечи.
Екатерина Дорошевич, 18 лет
