9 мая: новая жизнь письма

9 мая: новая жизнь письма

Пролог

Любой современный текст про войну

звучит либо пафосно, либо мелко,

как будто поделка. Плохая. Под старину —

подделка.

Нет, можно найти слова поверней —

как подходящую дырочку на ремне — 

но куда как важнее: что в ней 

созвучно именно мне?

Что я, мысли пакуя в слова,

могу рассказать про войну?

Ничего.

И потому я сперва

погружаюсь в минутную тишину.

1. Минута тишины

2. Чужое письмо

Все эти недоставленные письма,

все эти непрочитанные фразы

мне говорят про жизнь намного больше,

чем книги по истории. Они

наполнены обычными словами,

которые не привлекают сразу

внимания, но задержись подольше —

и всё поймешь. Храни

письмо! Тон текста нарочито

простой, наивно ровные края.

Он не был через расстояния прочитан — 

но через годы

этот текст читаю я.

3. Война

Война приходит к тебе внезапно.

Пока ты сонно готовишь завтрак.

Пока ты строишь планы на завтра.

На послезавтра.

На целый год.

Война приходит и, хищно скалясь,

всё норовит ухватить за палец,

локоть, предплечье, руку,

сожрать всё тело.

семью.

народ.

Война приходит из писем, слухов,

постов в фейсбуке, в том, как вдруг глухо

на том конце телефонной связи 

знакомый голос заговорил.

Война ослепляет; теряешь разум,

в других врага открываешь разом,

на ненависть становишься

всё щедрей.

Война притворяется мёртвым словом

из книг по истории, незнакомым

каким-то словом — затем взывает

сиреной. 

пулей.

молитвами матерей.

Война приносит разруху. Стужу.

Она вытаскивает наружу,

всё, что скрывал ты так неуклюже.

Она работает как щёлочь — 

она разъедает: и если сволочь,

то так и проявишь себя в беде.

Война привносит в слова вкус крови.

Ей дела нет до твоих условий:

вставай и иди, будь ты слаб и болен —

вставай и иди.

по снегу. 

грязи.

телам.

Воде.

Война — она про ненависть и про братство,

про то, что ты начинаешь браться

за то, о чем и подумать страшно

нам было раньше.

Таков расклад.

Война рифмует голод и горло,

труп голой женщины и Гойю;

приходит к тебе — лихой бедою.

Сказать, почему я поверил в Бога?

Потому что я видел ад.

В войне мало толку, но много силы.

Вот дети — цвели, вот их подкосило.

Вот выжженная земля.

Вот мы идём по этой земле с надеждой,

что нас это минет. И шепчем между

всех разговоров:

«Помилуй мя».

Но снова война приходит внезапно.

Пока ты сонно готовишь завтрак.

Пока ты строишь планы на завтра.

На послезавтра.

На эту жизнь.

4. Письмо

Через поля и реки, через леса и горы,

через счастье и горе

летит письмо фронтовое —

внутри живое.

Летит над разрушенными городами,

над неспокойными снами,

в простом треугольном конверте — 

и знать не знает 

о смерти.

Летит письмо над металлом,

который в клочки разметало,

летит над выжженной пашней,

над водонапорной башней,

рухнувшей после пожара, —

несет в себе жалость.

«Береги себя, до победы 

осталось уже недолго», —

написал он.

Его осколком

убило на походе к Берлину.

Путь у письма был длинный.

Сидит у окна невеста.

Себе не находит места 

уже четвёртые сутки.

Письмо залетает в город,

в городе танцы, шутки,

радость сквозь слезы — в мае 

друг друга все обнимают.

Письмо подлетает к дому,

ныряет во тьму подъезда,

летит к двери незнакомой.

За дверью сидит невеста —

с телеграммой: погиб героем

(четвёртые сутки — воем).

Почтальон в дверь громко стучится —

и тут

письмо завершает свой долгий маршрут.

«Я скоро вернусь! Я верю...».

Письмо не ведает о потере — 

в письме про завтра на две страницы:

про башмаки, про её ресницы,

про дом, детей, что придёт зима...

Пока письмо живёт в конверте,

то знать не знает о его смерти,

и потому — посуди сама —

лучше не открывай письма.

Просто не открывай письма.

Не открывай письма.

5. Мир

Смеются дети во дворе.

Собаки лают.

Гул машин.

Цветёт черемуха. 

— Скорей,

иди сюда,

здесь ни души.

Целуются подростки. На

скамейке,

примостившись в ряд,

сидят старушки

дотемна —

и говорят, 

и говорят.

О, как банальна и проста 

картина эта!

Извини,

что я испортил плоть холста,

но среди этой болтовни

открыл я истину одну —

как будто Господа в стихире —

что лучший текст, который про войну, 

не о войне — 

о мире.

Эпилог

Не бывает чужого горя,

сердце сердцу всегда вторит

колоколом немым.

Надеюсь, однажды поймём мы:

память нужна не мёртвым —

память нужна живым.

2015

#стихи #alex_stone #АлексМикеров #поэзия #9мая