Глава 1. Феклуша.
Удачная мысль.
Однако тётка Акулина заметила пару голодных взглядов, брошенных Прохором в сторону молоденькой соседки. И вдруг её посетила отличная мысль: «Надо девку замуж выдать!»
Всё сходилось!
- Во-первых, - размышляла Акулина, - я, наконец, избавлюсь от этого самозванца. - Во-вторых, такая, как Феклуша, никому не нужна, а этот, гляди, как косится! В-третьих, ему и самому выгодно. У девки есть дом. Да, плохонький, запущенный, но если есть сила и хоть немного денег, то можно избу быстро поправить.
К тому же односельчане не сильно поверили истории о племяннике, которую придумала Акулина. Одна баба даже съязвила:
- Помнится, брат твой, Вася, худощав был да светловолос, твоей масти. А этот - чёрный бугай. Или Васька отхватил себе в городе жену-богатыршу?
- Да, - подхватила другая, - и рос он у неё за один год два. Этому-то на вид за тридцать, а Василий, помнится, лет двадцать тому назад сгинул. Что скажешь, Акулина?
-Ты что, у себя на печи записываешь, когда кто сгинул, - огрызнулась Акулина. - Василий и раньше частенько в городе бывал. Мало ли... Не ваше дело.
Но если Прохор с Феклушей поженятся, то история с неопределённым родством забудется, и он займёт понятное место в среде селян. Кроме того, Акулина имела влияние на Феклушу и рассчитывала, что легко уговорит девку на замужество, а Прохор, в свой черёд, не забудет этой услуги и поможет в случае нужды. Тем более она-то знала, что Прохор – не Прохор, а чёрт его знает кто, и в любой момент сможет дёрнуть и за эту ниточку.
Вскоре Акулина выложила названному племяннику свой план, слегка преувеличив недоверие к нему жителей Покровки. Тот, недолго думая, согласился.
- Ты права, тётка. Я и сам думал о женитьбе, но чужаку кто свою дочь посватает? Никто. А тут так удачно всё сходится! Ты поговори с девкой, подготовь её, чтобы всё было, как положено.
На том и сговорились.
... Прохору на самом деле понравилась эта молчаливая девчушка. Он был не молод и знал многих женщин. Знал легкомысленных розовощёких девчонок, чей заливистый смех так разжигал желание. Знал утомлённых нищетой и вниманием мужчин красавиц городских трущоб. Знал гордых и своенравных особ, которые могли позволить себе независимость и разборчиво искали настоящей любви. Одну такую женщину он любил долго, тяжело и страстно, словно болел, и в память о ней стал недоверчив ко всему женскому племени.
Но эта девочка казалась ему другой. Она была нетронутой, дикой, почти дремучей, и при этом чистой, словно глоток прохладной воды в июльский зной. Он с улыбкой вспомнил их первое столкновение.
- Почему бы и нет? - думал Прохор, представляя, как обнимает стройную девичью фигурку. - Осяду, детей народим. Буду трепать по утрам её русоволосую головку и работать - до усталости, до третьего пота, до бездумья, чтобы забыть прошлое и просто жить.