«В России можно только воровать»
В США, несмотря на свои демократические убеждения (из-за которых, собственно, и оказался на Западе), я неожиданно приобрел репутацию «русского империалиста» и «ретрограда».
Дело было так: от скуки я стал появляться в русскоязычном литературном клубе одного из калифорнийских городов, где разные программисты и пенсионеры по непонятным мне соображениям решили, что они писатели и поэты и создали даже сайт, где размещали свои «произведения». Поскольку я профессиональный журналист, то специально я для них ничего не писал. Но есть грех — разместил несколько своих старых статей.
Все бы ничего. Но однажды я выложил свою статью «Кому в Америке жить хорошо». Заметка была на самом деле очень проамериканская. Но в ней мелькнуло, что многие россияне перебрались в США из-за более высокого уровня жизни. Эта невиннейшая фраза смертельно оскорбила членов клуба. Оказывается, они все уехали из России «не из-за колбасы», а по идейным соображениям! Причем, большинство из них эмигрировали в ельцинское время, когда уж никаких «репрессий против инакомыслящих» точно не было.
Мои робкие возражения, что в таком случае можно было и не уезжать, а просто пытаться что-то улучшить на родине, вызвало у моих новых знакомых улыбки и откровенное непонимание. Исправлять что-то в России они явно не собирались, да и не хотели. Забавно, но такое поведение им казалось вполне нормальным, а вот поехать в США просто зарабатывать почему-то казалось стыдным.
В какой-то мере их отношение к стране, в которой они родились, ярко иллюстрирует «трогательный» рассказ одной сан-диегской «писательницы», опубликованный на сайте proza.ru. Там семья эмигрировала в Израиль по следующей причине: в России «честно заработать нельзя… можно только украсть, обмануть». Сначала героиню (русскую по национальности) терзают сомнения, но заканчивается все великолепно. Добрые соседи из дома в Иерусалиме совершенно бесплатно несут бежавшим из России мебель и другую утварь. «И стало понятно, что все сделанное – правильно. Что все идет так, как дОлжно. На душе сделалось покойно и радостно. И возникла четкая уверенность, что наступило счастье».
Эта приторно-слащавая, похожая на рождественскую, история, понравилась, по-моему, всем членам клуба, кроме меня. А мои возражения, что я (да и многие мои другие знакомые) в России не воровали, а жили хорошо, были встречены с откровенным раздражением.