Она решила уйти, когда я была дома. Этого не было впредь, да и не могло бы случится. Бред: уходить дважды. Мы познакомились в детстве, мне было тогда 6 лет. Может быть, мы были одногодки.
Я взрослела, менялась, и она вместе со мной. С каждым годом любила ее сильней. Это как минимум в 14 раз больше, чем когда мы познакомились. Она приходила ко мне в комнату, если мне было грустно. Или ложилась тихонько рядом, чтобы мне не мешать. А если вдруг ей было одиноко засыпать, двери моей комнаты всегда открыты. Мы были вместе, когда меня хватали болезни и я не могла встать.
Конечно, у нас не все было гладко. Порой я выгоняла ее, громко крича “да отстань!”. Порой она мешала мне, хотя, это у меня не было настроения. Ведь никто не мешал мне, я сама по себе была сложным ребенком, который может вспылить по любому поводу.
Сколько раз я не влюблялась в мальчиков, а потом страдала в комнате с выключенным светом, всхлипывая в себя, я всегда знала, что только Она у меня есть всегда.. В это “всегда” мне хотелось верить. Но мама никогда не любила ее. Лишь изредка они вместе сидели и смотрели кино. Остальное семейство тоже равнодушно относилось к моей любви. И когда мать ругала Ее взашей, то та всегда прибегала ко мне,я ее будто бы прятала от всего плохого. Так мы делали по очереди. Вроде как справлялись.
В тот день, я обычно сидела дома. Гулять мне не хотелось, хотя все к этому располагало. Читала. А Она медленно ходила по квартире туда-сюда, время от времени кашляла и пищала. У меня в груди появилось недоброе ощущение: “что-то должно случится”. Дома никого не было. Тихо.
Я пошла за ней. И Она уже больше никуда не пошла. Так мы просидели недолго. Обхватила колени руками, а после я смотрела на нее. Смотрела и ждала то, чего мне не хотелось бы ждать. Но я была почему-то рада (именно рада), что оказалась дома в тот момент.
Она пищит. Смотрит на меня. В глазах бесконечная тоска и боль. В последнее время она дико похудела, кожа просвечивала.
Писк. Выдох. Писк. Тишина.
Она застыла. Когда я позвонила матери, она не взяла трубку. Отец сказал, мол не парься, ничего страшного не случилось, брось в пакет да в мусорку. Тогда я написала другу, а он приехал с лопатой.
Кошке было 14 лет. Прошло больше года.