Моей маме, Борзовой Тамаре Ивановне, на начало войны было двенадцать лет, а ее брату всего четыре. Довелось им за четыре военных года «хлебнуть горя» сполна.
Жили они на петроградской стороне Ленинграда. К осени 1941 кольцо блокады сжималось, но так как мои дедушка и бабушка были коренными ленинградцами, все родственники жили также в городе, и уехать маминой семье было некуда. Да и не ожидали люди, что их так надолго заблокируют, сожгут склады с продовольствием и будут безжалостно и остервенело бомбить этот красивейший город.
Мой дедушка ушел на фронт, а бабушка продолжала работать на ткацкой фабрике. Утром она уходила на работу, дети оставались одни. На Тамару возлагались обязанности: топить печку, ходить за водой и отоваривать хлебные карточки свои и брата. Хорошо, что булочная располагалась в соседнем доме. С утра занимали очередь, ожидали привоза хлеба, потому что припозднившимся могло не хватить. Уходило много времени и сил. И так каждый день. В очереди происходили страшные ситуации: могли выхватить хлеб из рук или карточки, происходили драки. Особенно опасно было ходить с полными карточками, выданными на месяц вперед. Маме пришлось многое вытерпеть, держаться несмотря ни на что, потому что несла ответственность за братишку. Она обладала большой силой духа, что позволило ей пережить трудности.
Первая блокадная зима оказалась небывало морозной, что, помимо голода, стало причиной гибели людей. Люди падали на ходу, по улицам на санках везли умерших.
Нехватка электричества привела к отсутствию водоснабжения и отопления в домах. Маме пришлось ходить за водой на Неву, до которой было расстояние в километр. К утру подготавливали проруби. Из нее нужно было начерпать воду в ведро, потом его поднять по ступеням набережной и довезти до дома, не опрокинув, не разлив, что порой случалось. Какое отчаяние тогда охватывало двенадцатилетнюю девочку! Но дома братишка и придет с работы мама. Значит, надо держаться!
Длинными зимними ночами, в холодной квартире, без света и в страхе перед бомбежкой, приходилось день за днем бороться за жизнь. Помногу раз в день звучала сирена: предупреждала о налете, необходимо было одеться и бежать в холодный подвал, что считался бомбоубежищем. Устали бегать, особенно ночью, ведь бабушка уставала, не было сил, а утром ей идти на работу. Она сказала детям: «Больше не пойдем. Будь, что будет!». Они перестали прятаться, лишь укрывались с головой одеялом, прижимаясь друг к другу. На счастье, их небольшой флигель бомбы обходили стороной.
Самые большие человеческие потери понес Ленинград в эту первую блокадную зиму. Самый маленький иждевенческий паек хлеба в 125 граммов тоже был этой лютой зимой. Мамина семья выстояла, а весной, когда сошел лед с Ладоги, началась эвакуация всех женщин с детьми. Перевозили людей на баржах, враг же подстерегал переправу. Непременно бомбил с воздуха, по женщинам и детям, пытаясь уничтожить такие хрупкие жизни, сломить дух людей.
Моя бабушка оказалась предусмотрительной: она собрала много вещей, которые в эвакуации могли пригодиться. Это были предметы милицейской формы мужа, отрезы шерстяной ткани. Все это впоследствии они продавали, но к отъезду набралось немало узлов. Чтобы в пути ничего не пропало, на баржу с вещами посадили Тамару, а бабушка с Борей плыли отдельно, вместе с другими людьми.
Баржей было несколько, плыли друг за другом, но началась бомбежка, снаряд потопил одну из барж, и все оставшиеся изменили маршрут следования. В результате мама оказалась с вещами на берегу одна. Ладожское озеро огромное, она не видела вокруг ни одного причала. В руках с любимой куклой сидела на узлах, не зная, что ее ждет. Прошло много времени, стало вечереть, она отчаялась, что больше не увидит маму с братом. «А вдруг родные стали жертвами бомбежки?», — страшные мысли посещали ее. И тут она подняла голову и увидела, что они идут по берегу к ней навстречу! Можно представить их радость — семья вместе, это главное!
А дальше была эвакуация в Башкирию.
Сперва долгая дорога поездом, поиск приюта: все дома были заполнены приезжающими, а тут семья из троих человек! Как-то все образумилось, условия выбирать не приходилось.
Дело было к лету. Работа для моей бабушки нашлась в колхозе, Тамарочка же помогала по хозяйству, также участвовала в заготовке сена. Женщины и подростки трудились на тяжелых работах, а ведь были истощены и ослаблены.
В выходной день семья ходила на рынок продавать привезенные вещи. Настал день, когда бабушка сказала: "Больше продать нечего. Надо продать куклу." Пришлось со слезами согласиться, но мама очень переживала, с болью каждый раз вспоминая об этом.
Продажей вещей пытались избежать голода, но болезни не миновали. Моя мама переболела гепатитом, тяжело перенесла тиф.
Спустя три года семья вернулась в Ленинград. Их квартира оказалась занята: тогда всех уплотняли, на семью полагалась лишь комната. Им досталась маленькая двенадцатиметровая в уцелевшем родном доме. А вокруг были руины, городу предстояло восстановление, а людям — продолжение жизни в новых условиях. Но после пережитого находились силы, было настроение, ПОБЕДА вдохновляла на свершения!
Это поколение смогло восстановить страну, дать нам жизнь и оставить светлую память о себе! ВЕЧНАЯ ИМ ПАМЯТЬ!