В некотором царстве, в некотором государстве имело место быть поселение под названием Петровка. А населена сия Петровка была, ясное дело, Петрами. Больше того, и по фамилии те Петры были все, как один – Петровы. Уж как так вышло – доподлинно неизвестно, а различать надо – посему имели Петры еще и прозвища: старший был Петр-Пропойца, средний - Петр-Пройдоха, а младший – Петр-Простак. Да, всего-то три Петра и осталось на всю Петровку, а все потому, что жизнь в государстве была суматошная, да бестолковая: то чего-то строят всем миром, то рушат. Одним словом, не жизнь, а катаклизм. Перманентный. Да-а-а…
Однако, про Петров. Первые двое ребята были непростые, со сложившейся жизненной философией. Петр-пропойца, к примеру, излагал основополагающие принципы часто, охотно и громогласно. Излагал так:
«Прос..ли державу, етижь твою в кочерыжку! Видано ли дело: по миру с шапкой ходют, любому за пятак в ножки кланяются! А ить какая держава была – от окияна до окияна, и все сплошь ракетами утыкано! Трепетали!! А теперь, конечно, глумятся, ироды, на костях пляшут… Нешто у меня сердца нет?! Нешто не обидно!?... Ну ничо – не все еще прогнили, есть еще лыцари!... Да ты пей, Петруха, нос-от не вороти… Врагу не сдается наш гордый Варяг, пощады никто не желает!...» Вот, примерно так. Надо отдать ему должное – придерживался декларируемых принципов неукоснительно, и как упомянутый Варяг, шел ко дну с развернутыми знаменами. У него и гармошка была.
Петр-Пройдоха совсем другое дело, этот был деловит, немногословен и, что называется, нос держал по-ветру, отслеживал, так сказать, тенденции. Высказывался он нечасто, но если уж брался – доводы были лаконичны и отточены:
«Времена настали суровые, но динамичные - свобода, блин! Теперь главное что? Теперь главное соображать быстро, ковать железо, пока не остыло. А интеллигентность гнилую – побоку! Либерализм, права человека, это так – для телезрителей, а в основе что? А я тебе скажу – кто успел, тот и съел!... Так-то вот, Петруха, ты бросай свою мечтательность, не ко времени она…» И опять же: за словом – дело, в город ездил, с нужными людьми шептался, бумаги в инстанции писал – все чин - чинарем.
Как понятно из контекста воспитательную работу эти двое вели среди третьего. Петра-Простака, то есть. Да и среди кого еще? К позициям друг друга они относились с пониманием и придерживались нейтралитета…
Ну а что же Петр-Простак? На железные доводы по существу он, понятно, возразить не мог, но и перевоспитываться не желал, а нес какую-то околесицу, вроде: «Оно-то так, а только… Пахать-то кто будет? Пахать же надо» И, конечно, уходил пахать, даже не пытаясь осознать всю глубину, всю суровую правду, содержавшуюся в речах оппонента…
Далее автор, по лени своей, пропускает последующие коллизии и переходит непосредственно к сложившейся на текущий момент ситуации. Что же мы видим? А вот что:
Петр-Пропойца, как не странно, жив – здоров. Пьет, само - собой, но без фанатизма. И даже при должности, что-то там в обществе «Третий путь. За единство славян» - должность не ключевая, но значительная. В порядке человек!
Теперь Пройдоха. Ну тут и к бабке не ходи: с самого начала было ясно – не пропадет. И действительно: Зам главы районной администрации. А? С такой-то бесперспективной стартовой позицией, из Петровки-то! Каково?! То-то… И фамилию сменил, теперь он не какой-то безликий Петров, а Петровский Петр Петрович, уважаемый человек, ведает всей социальной политикой в районе, ну там права человека, многодетные матери, понятно, в общем…
И, наконец, о грустном. Петр-Простак так и прозябает в Петровке своей, теперь уж вовсе один. Выйдет, эдак, утречком, раненько, на крыльцо, башку задерет и на солнце щурится. И ведь улыбается при этом, балбес! Постоит таким манером минут несколько – и в поле, пахать. И так день за днем… А ведь какие люди с ним работали, какие учителя! Все без толку! Ну простак, что с него взять! Никакой, в общем, жизненной перспективы, так, видно, и будет до конца дней в полях. Эх!...
А может и ничего? А? Пахать-то надо.