Лето в тот год выдалось очень жаркое. Естественно, я спал с открытым окном. Обычно я сплю крепко, добудиться меня ещё надо постараться. Однако, было очень душно, и я проснулся посередине ночи. Вышел на кухню, попил воды. Лег обратно. Ворочался, ворочался, ну никак заснуть не получается. Тут ещё с улицы послышался птичий гомон. Да громкий такой. Две птицы видимо что-то не поделили и устроили скандал прямо у меня под носом. Перед окном у меня растет огромная береза. Вот из этой гущи листвы и раздавалось это ужасное карканье. Сначала одна птица что-то громко доказывала, крича во всё горло на своём птичьем языке, затем другая, не отставая в ораторских способностях, высказывала свой протест. Причем, друг друга они не перебивали, их карканье напоминало диалог двух ругающихся людей. Слушал я их, слушал. Посмотрел на часы. Время около 2 -х ночи. Я понял, что уснуть при таком шуме мне не судьба, и, высунувшись в окно, я кинул в гущу листвы дерева оказавшийся под рукой огрызок яблока и крикнул:
- А ну-ка, кыш, брысь, пернатые! - и прислушался, в надежде услышать хлопанье крыльев улетающих птиц.
- А ну-ка сам пошел на... - послышался из листвы грубый мужской голос.
Я опешил. Тут до меня дошло:
"Время 2 часа ночи, какие птицы.. они спят все давным-давно..."
Я стал пристально вглядываться в темноту дерева. Лучше бы я этого не делал. За покачнувшимися ветками я увидел два темных неясных силуэта, явно на птичьи не похожие. Но и человеческими их назвать было нельзя. Мне стало не по себе. При одной мысли, что где-то в двух метрах от моего окна, пусть и на высоте третьего этажа, на ветках берёзы сидят два карлика и разговаривают на птичьем языке, мне стало плохо. Было и так душно, а мне тут показалось, что воздуха вообще не стало. Я скоренько стал закрывать окно. Закрывая окно, я слышал тихий смех, доносящийся с дерева. Надо ли говорить, что в ту ночь я так и не лег больше спать. Мало того, я закрыл все окна в квартире и до утра сидел и курил на кухне, благо окно её выходило в другую сторону. После той ночи я никогда не оставляю окна открытыми, какая бы жара не стояла.
