Настя хлопотала на кухне, вытаскивая из многочисленных настенных шкафчиков то печенье, то конфеты, то сахарницу, привезенную из Черногории. Кажется, я столько раз слышала историю про эту сахарницу, что разбуди меня ночью, я не вспомню таблицу умножения, но вспомню эту самую историю. Настя удачно разыграла глупую и наивную блондинку и убедила продавца отдать ей товар за четверть цены. Пожалуй, этому стоит поучиться у нее. Не верить другим и получать то, что хочется тебе. Покажется жестоким, но с родными и близкими Настя само совершенство. Лучшего друга, сестру и дочь желать нельзя.
Настя, наконец покончив с кучей действий, села напротив меня на высокий стул и поднесла чашку с американо к губам. Пить горький кофе в любое время суток было ее визитной карточкой. Если вы не видели ее в деле – сбивающей цену на местном рынке, то уж с чашкой американо вы точно ее видели.
– Держишься? – она потянулась к овсяному печенью, которое минуту назад в хрустальной вазе водрузила в центре овального высокого стола.
У Зинаиды Николаевны был какой-то странный комплекс, или пунктик, из-за которого ей безумно нравились высокие стулья и столы. А так же безумные цветастые занавески на фоне однотонных бежевых обоев в каждой комнате. Даже мебель была почти однотипной, что в комнате старшей сестры Насти, что в ее собственной. В родительскую спальню я нос никогда не совала. Не было у нас принято, даже будучи детьми, играть там. Такое маленькое табу.
Я кивнула, медленно попивая чай. Ее слабость – американо, моя – чай. Мне иногда кажется, что Настя специально для меня держит этот чай с ароматом клубники и бергамота.
– Неужели он не вернется? – подруга жевала печенье, потому произнесла это как мультяшный персонаж.
– Я его уже и не впущу. Уйти к другой, чтобы потом вернуться? Пфф... – я вытянула конфету из хрустальной вазы на высокой ножке. – Если уж сделал свой выбор, то иди до конца. По крайней мере я так считала.
– Но у тебя же были мысли уйти от него.
– Это лишь мысли, Настя, не более того. Каждый человек в течении своей жизни задумывается о том, а правильно ли он выбрал свое окружение? Знаешь ведь – в чужом саду трава зеленее. Так и чужие мужья, друзья, дети всегда лучше своих. Умение ценить то, что есть это великий дар, для получения которого надо работать над собой. Говорить, что у других лучше друзья все равно что называть себя недостойным выбрать лучших. Мы как будто говорим, что мы хуже, раз у нас не такие же друзья. Хотя на самом деле мы не лучше и не хуже. Мы притянули к себе тех, кто нам нужен был в этот момент.
– Даша... – подруга внимательно слушала меня. – А я лучше или хуже?
– Ты самая лучшая для меня. И ни на каких более "зеленых" подруг я тебя не променяю.
– А Вика?
– И Вика лучшая.
– Но ведь есть же кто-то, кого ты любишь больше.
– Не бывает такого, чтобы ты кого-то любил больше. Тогда эти два человека должны быть копиями друг друга и все равно ты не сможешь любить кого-то больше. Каждый дает тебе что-то свое, отличное от других. Нельзя сравнивать наши с тобой беседы за чаем и кофе, с моими беседами с Полиной за бокалом виски. Я люблю вас обеих, но вы разные и я не могу выбрать. Я могу сказать, что я чай люблю больше, но это не скажет о том, что я люблю Полину меньше, потому что мы с ней пьем виски.
