Мне стало обидно. Стою тут как дура, ничего не вижу из-за собственных волос, а мне тут еще про очки втирают! И я, смахнув с лица прядь, заявила:
- Сам очки носи! Думаешь, с такими волосами очень удобно ходить? Ни поесть, ни поработать нормально. Я вообще думаю коротко постричься! И больше никаких проблем по утрам!
- Да ты нормальная?! – вылупился на меня Никита. - Как можно такую красоту отрезать? И ничего в этом сложного нет. Помыл, кондеем смазал, смыл – и вперед! Я так каждый день делаю, если могу. Если не могу – то через день. Что в этом такого сложного, не понимаю!
Мне стало так обидно, как давно в жизни не было! Парень, который свои лохмы носит максимум полтора года, начинает меня учить, как ухаживать за волосами?!
- Дружище, а ты в курсе, что такое, когда у тебя постоянно в фоновом режиме болит голова? Болит, просто потому, что на ней слишком много волос. Когда мигрень – твое второе имя? И в тот день, когда волосы ниже пятой точки становятся волосами ниже лопаток – ты выздоравливаешь?
- Нет, - растерялся Никита. – А что, так бывает?
- Еще как бывает! Впрочем, ты можешь не переживать, до этого момента у тебя еще лет пять, - не удержалась я от мелкой подколки. Ну реально обидно было, да! Тоже мне, учитель нашелся!
- Никогда об этом не знал, - покаялся Никита. – А что, это реально так? И прямо голова болит?
- Я вообще-то была не в курсе, пока первый раз не постриглась. И тут вдруг то, что я считала фоновой – то ли болью, то ли депрессией? – вдруг взяло и разом ушло. Оно же так давит!
- Точно-точно! – поддакнула Белка. – Я помню этот момент! Нычка тогда практически летать начала! И на всех окружающих смотрела так, будто впервые видит. И даже улыбалась! Впервые!
- Да ладно тебе! – я с недоумением посмотрела на подругу. – Скажешь тоже, впервые! Тебя послушать, так я вообще до стрижки была каким-то монстром, никому не улыбающимся.
- Ну, иногда улыбка посещала твою скорбную физиономию, - согласилась Белка. – Но это было сродни празднику. Можно было в календарик записывать. Зато, когда ты сделала себе прическу по лопатки, тебя словно подменили! И головой вот так мотала, - она, разумеется, показала как. – И веселилась, и даже на дискотеку в первый раз пошла!
- Да ладно тебе! – я просто выпала в осадок, потому что твердо помнила, что на школьных дискотеках была ровно три раза. На восьмое марта в восьмом классе. На восьмое марта в девятом классе. И на выпускном. Все остальное время я от этого коллективного развлечения держалась как можно подальше. Были причины. И вообще. Не моё это.
- Так и знала, что забудешь! Клуб «Ол’-игарху» помнишь? Когда мы с тобой на мой день рождения оторвались? Ты тогда там всех порвала в тряпки и пыль! Еле с тобой успели оттуда удрать!
И тут я вспомнила. Ой мне. Вот уж воспоминание, которое я точно предпочла бы забыть раз и навсегда. А виновата, кстати, Белка. Это она притащила меня в тот клуб и сподвигла попробовать слабоалкогольные коктейли в баре. «А вот такой сладенький, а вот такой пряненький, а вот этот тебе точно понравится!» А потом мне захотелось веселиться, и куда-то отступило мое чувство осторожности, и я танцевала, и медленные танцы были, и, кажется, даже поцелуи…
Я так покраснела, что можно было уже и не спрашивать, что же там такое было, в этом клубе. Если Никита не полный даун, наверняка, всё прекрасно понял. И так мне обидно стало. Стою тут, как полная дура в платьице с цветочками, лохмы ниже плеч свисают. А по ощущениям, будто на рентгеновском аппарате!
Когда я не улыбаюсь. Часть 21