Я в детстве часто думала, что было бы, если ребенок мог увидеть то, каким он станет через двадцать лет. Вот лежит, например, пьяница в грязи на дороге. Ведь он же тоже был когда-то маленьким? И как будто, десятилетний, например, малыш вдруг увидит ТАКИМ самого себя через двадцать лет. Пьяным на дороге. Что было бы? Стал бы этот ребенок жить так, чтобы наяву никогда больше так не случилось? Я была уверена, что да. А сейчас мне так не кажется. Мы не видим, когда совершаем ошибки. Когда живешь, думаешь, что все ж правильно. Или вообще не думаешьJ А потом вдруг оглянешься , и – о, боги! –что сказала бы десятилетняя девочка, глядя на мою сегодняшнюю жизнь? Я, например, никогда не думала, что буду такой одинокой. Эх...
Я в детстве часто думала, что было бы, если ребенок мог увидеть то, каким он станет через двадцать лет. Вот лежит, например, пьяница в грязи на дороге. Ведь он же тоже был когда-то маленьким?
И как будто, десятилетний, например, малыш вдруг увидит ТАКИМ самого себя через двадцать лет. Пьяным на дороге. Что было бы? Стал бы этот ребенок жить так, чтобы наяву никогда больше так не случилось? Я была уверена, что да.
А сейчас мне так не кажется. Мы не видим, когда совершаем ошибки. Когда живешь, думаешь, что все ж правильно. Или вообще не думаешьJ А потом вдруг оглянешься , и – о, боги! –что сказала бы десятилетняя девочка, глядя на мою сегодняшнюю жизнь?
Я, например, никогда не думала, что буду такой одинокой. Эх...
