Перед войной
Мой отец коренной сибиряк. Назаров Иван Григорьевич. Умер 15 лет назад у меня на руках. Родился 1 сентября 1926 года на берегах реки Чулым в д. Ершово, Красноярского края.
Семья была большая, а жизнь тяжелая. Мой дедушка Григорий Терентьевич Назаров (артиллерист, участник Брусиловского прорыва в 1 Мировую Войну) никак не хотел признавать колхозы в 30-е годы и вступать туда. Он был обычный бедный крестьянин, но хотел вести самостоятельное зерновое хозяйство.
Не вышло. Все предвоенные годы дед был в бегах, семья голодала. Кормились рыбалкой, работали. Старшая дочь, моя тетя Катя (умерла 10 лет назад) была трактористкой, комсомолкой. Осенью приносила в трусах, завернутое в тряпочке зерно. Моя бабушка Устинья Карповна ночью мыла плиту, топила в хижине печь и жарила зерно. А соседка Очеречиха, выходя по малой нужде среди ночи, определяла по запаху – «…опеть Назарята, суки, хлеб жарят!» И на утро относила очередной донос опер упал намоченному (так горько шутили тогда).
В каждой сибирской деревне (райцентре) тогда был свой шизофреник из НКВД (типа яшки олейникова из фильма). Эти твари сгубили миллионы людей. Сгубить можно и без расстрела на месте. Простой гуманной ссылкой. Я знал в Приангарье одну бабушку Лиханову Капиталину Васильевну. Их деревню сослали целиком из степей Забайкалья в дремучую ангарскую тайгу. Там была обычная видимость горизонта 30-50 км, а в тайге 30-40 м. Большинство людей, просто умерло в первый год, в непривычных условиях, от дикой тоски по степным просторам.
Знали большевички кого куда ссылать. Со времен своего папы Моисея освоили все методы.
Долгая дорога на войну
Дожили до Войны. Дедушку забрали на фронт сразу (20 арт. дивизия РГК у Баграмяна) – огромные 152 мм гаубицы-пушки с железными колесами на конной тяге. Дед всегда был при конях. Специалист.
Отец окончил школу и в декабре 1943 года его забрали в армию в возрасте 17 лет.
Мороз тогда был далеко за -40 градусов. На санях с лошадками доехали до станции Ачинск. Ночью погрузка в эшелон до Красноярска. 200 км проехали за ночь на паровозной тяге. На станции Красноярск рано утром, по темноте, построили команду 500 человек, кругом военные.
В это время с гиканьем налетают сзади строя урки, и бритвами режут у новобранцев заплечные мешки. Посыпались замороженные куры и гуси, круги молока, пельмени и бутылки с самогоном. Всего этого изобилия, до сего момента, мой отец особо не видел и не пробовал – что это и для чего. А главное, посыпались караваи настоящего домашнего хлеба. Началась свалка новобранцев, кто-то хватал и прятал, многие ограбленные парни, из зажиточных семей, сидели на снегу и плакали.
Автоматные очереди в воздух быстро всех отрезвили. Перекличка и снова в вагоны. Еще 150 км на восток до станции Заозерная. Там все были зачислены в пулеметно-минометную полковую школу младших командиров.
Учеба
Отец попал на пулемет. Началась учеба. Он мне говорил, что первый раз в жизни наелся в армии. Через месяц другой он таскал станок (тележку) от пулемета «Максим» на плечах.
Жили курсанты просто. Летом бульдозер выкопал ров 3 м глубиной, 100м длиной и 4 м шириной. На него навалили сотни больших спиленных берез с ветками, затем соломы и засыпали сверху землей. Все.
Казарма на 200 человек готова. Два входа в начале и конце рва, 4 буржуйки на дровах, нары из досок и матрасы, набитые соломой. Это весь комфорт.
В каждом матрасе тысячи мелких коричневых прыгучих блох, которые заедают до смерти. Выдавали березовый деготь. Курсанты мазались дегтем и зашивали друг друга в простыни, которые были коричневые от дегтя. Вот так и спали…
Фронт
Прошла весна и лето 1944 года. Пулеметная школа была окончена. Осенью началась медленная почти 2-х месячная дорога из Сибири на Фронт.
Отец был старшим сержантом, командиром расчета станкового пулемета «Максим». Он попал на 3-й Белорусский Фронт под командованием выдающегося сына украинского народа Ивана Даниловича Черняховского, которому было всего 37 лет, на момент гибели от осколка снаряда, в феврале 1945 года!
А современные идиоты в штанах, сплошь и рядом, до 40 лет и более, все ищут себя и существуют, терзаемые мутными сомнениями…
В составе Фронта была 11 Гвардейская Армия генерала Галицкого. Отец участвовал в Восточно-Прусской операции. Дошел до окраин Кенигсберга.
Фронтовые воспоминания моего отца будут в отдельном рассказе.
По приказу Верховного Главнокомандующего отец был отозван с фронта в конце февраля 1945 года в офицерское танковое училище.
Комсорг пулеметной роты, где воевал отец, лейтенант Книга остался в живых один из 120 человек отдельной пулеметной роты, после штурма города-крепости Кенигсберг. Он написал отцу в Буйское танковое училище о похоронах героев штурма немецкой крепости: 11 тыс. человек в братских могилах-рвах.