Но, конечно, одной из основных ее примет является феерическая история с монополией на тесты на коронавирус.
Этой монополией в России обладает только одна организация, — суперзасекреченный новосибирский «Вектор», который, как и полагается всем суперзасекреченным организациям, не имеет, судя по всему, ресурсов для производства качественных тестов в нужном количестве. О ресурсах «Вектора» можно судить по тому, что на его сайте Навальный обнаружил вакансии вирусолога за 14,5 тыс. руб. в месяц.
Что такое тестирование и почему оно необходимо?
Возьмем историю Во. Во — небольшой городишко на севере Италии. И 21 февраля там умер первый в Италии человек, ставший жертвой коронавируса. После чего мэр запер город и протестировал все 3300 его жителей. Выяснилось, что 3% жителей уже заражены, причем половина от зараженных не имела никаких симптомов. Зараженных изолировали. И болезнь в Во сошла на нет.
Первая — хорошая — новость из Во заключалась в том, что тотальное тестирование сократило летальность коронавируса до 1%. Это в 10 раз больше, чем у обычного гриппа, но намного меньше, чем 3,4% летальности COVID-19, о которых в настоящий момент говорит глава ВОЗ.
Вторая — плохая — новость заключается в том, что пандемию невозможно остановить без всеобщего тестирования, потому что нельзя иначе установить инфицированных людей без симптомов. В этом особенность нынешней пандемии —
ее трудно остановить не потому, что она тяжелая, а ровно потому что она легкая по форме протекания у большинства больных.
Кейс города Во диаметрально противоположен кейсу круизного лайнера Diamond Princess. Японские власти держали в карантине всех, тестировали только тех, кто уже заболел. Перезаразились несколько сот человек. В конце концов на судне начали тестировать всех подряд, больных и здоровых, и в результате сейчас ученые оценилилетальность вируса на Diamond (с учетом поправки на возраст) в 1,2%, — цифра, почти идентичная выборке в Во.