Дед тоже видимо так решил, потому что начал со мной говорить как с умалишенным. Сюсюкая и не приближаясь, пошел в сторону гор, оглядываясь и махая мне рукой, показывая, чтобы я шел за ним. А что мне оставалось делать. Я поднялся и как зомби пошел. Знал, не отстанет. Думал, что может он и прав, надо дойти до леса, лечь в холодке и извернуться и попытаться все-таки заснуть. А потом проснуться у себя в спальне. И все это вспоминать потом как кошмарный сон.
Мы поднялись на гору, дел показал мне, садись здесь на поляне, а сам пошел собирать хворост.
Я упал как подкошенный, силы меня оставили, и наконец то заснул. Проснулся, солнце уже садилось. Оглядевшись я заплакал от отчаяния. Дед сидел за кустами и боялся ко мне подходить. Что то мне говорил, как будто успокаивал, но я его совершенно не понимал и он это видел. Я делал вид что стал немым.
А что я ему расскажу. Что у меня 21 век на дворе. Машины, самолеты, пароходы, компьютеры.
А здесь кажется еще плугом на быке землю пашут.
Там была вся моя жизнь. А теперь для нее я умер.
Стоп. Так я умер наверно, во сне. И попал на тот свет. Точно. Только какой - то он хреновенький оказывается. Одна злыдня бабка с вонючим молоком чего стоит. Попы как всегда все наврали. Раем и близко не пахнет.
И что же мне теперь делать. Как дальше то быть.
Голова горела. Сердце выпрыгивало из груди. Меня всего трясло как в лихорадке. Дед вообще исчез из поля зрения. Я боялся что сейчас опять помру, по второму разу, теперь уже на том свете, и неизвестно где опять окажусь. Может быть и хуже там будет чем здесь.
Полностью наконец осознав что я никогда не вернусь назад я упал в траву и катаясь по поляне завыл как зверь. Кричал и до хрипоты звал и мать и отца. Проклинал и Бога и черта. Это была полномасштабная классическая отчаянная истерика.
Обессилев я как оказалось опять заснул. Проснулся, была ночь, рядом лежал дед, он обнимал меня согревая и как маленького гладил по голове. Что то говорил тихо, может молился, может заклинания какие читал. До рассвета я боялся пошевелиться. А утром, умывшись в ручье, съел запив водой один оладушек, что дед достал из узелка и начал все ему про себя рассказывать.
И про то что я Валерий, и про мою семью, и кое что про мой мир. Только что он мог понять, если говорили мы с ним на разных языках.
Жить не хотелось. Совсем. Стал вспоминать все что когда то слышал и читал про самоубийства.
Утопиться я не смогу, плаваю как рыба. Травиться - здесь нет аптек со снотворным. Броситься в пропасть - понял что боюсь, вдруг не сразу погибну, буду калекой мучиться. Решил по взрослому - надо осмотреться, попробовать пожить, может как то сладится. Я ведь многое помню, правда ничего не умею, ну так научусь. При этом я вспомнил школу, друзей и решил что надо все таки пропасть получше присмотреть, чтобы уж сразу, наверняка.
Продолжение см. ч. 5 Начало см. ч.1
Если Вам интересно, читайте мои другие рассказы