Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Gornovosti | Красноярск

О чём хотели сказать родным солдаты перед боем. Письмо с фронта

На двух страницах небольшого письма — слова любви, тоска и надежда, просьбы родным, отцовские наставления. В таких посланиях с войны, дошедших до наших дней, каждая строчка — часть великой истории страны. Сегодня мы можем узнать, что чувствовали, во что верили и чем жили герои Победы. “Здравствуйте, многоуважаемая семья, посылаю вам по низкому поклону”, — так начинается письмо красноярца Ивана Ярославцева жене Елене Платоновне, детям, родным, датированное 1942 годом. Глава семьи тревожится, что отправляет уже пятое послание, а ответа почему-то пока нет. Судя по всему, пишет он их, находясь ещё на подготовке перед фронтом. В своей весточке он просит родных поддерживать друг друга, говорит, что будет скоро проезжать через Красноярск и у близких есть возможность повидать его. Если получится — просит собрать передачку и положить туда самое необходимое — табак, спички, хлеб. Иван Ярославцев сетует, что проезжать придётся мимо своего дома, а это очень тяжело. “Ничего не сделаешь, придётся

На двух страницах небольшого письма — слова любви, тоска и надежда, просьбы родным, отцовские наставления. В таких посланиях с войны, дошедших до наших дней, каждая строчка — часть великой истории страны. Сегодня мы можем узнать, что чувствовали, во что верили и чем жили герои Победы.

“Здравствуйте, многоуважаемая семья, посылаю вам по низкому поклону”, — так начинается письмо красноярца Ивана Ярославцева жене Елене Платоновне, детям, родным, датированное 1942 годом. Глава семьи тревожится, что отправляет уже пятое послание, а ответа почему-то пока нет. Судя по всему, пишет он их, находясь ещё на подготовке перед фронтом. В своей весточке он просит родных поддерживать друг друга, говорит, что будет скоро проезжать через Красноярск и у близких есть возможность повидать его. Если получится — просит собрать передачку и положить туда самое необходимое — табак, спички, хлеб. Иван Ярославцев сетует, что проезжать придётся мимо своего дома, а это очень тяжело. “Ничего не сделаешь, придётся терпеть”, — смиряется солдат.

Фронтовые письма Ивана Фёдоровича в редакцию “Городских новостей” принесли его родные. Они рассказали, что осенью сорок первого года Ивана Фёдоровича демобилизовали и отправили в Канск на обучение. Летом сорок второго отправили на фронт. На станции Чёрная Речка была остановка состава, солдат вышел за водой. В это время поезд тронулся, Иван не успел догнать его. Пришёл в комендатуру, объяснил ситуацию, получил документ, что он не дезертир. Ивана Ярославцева отправили снова в Красноярск. Здесь он некоторое время работал на пересыльном пункте. В 1943 году Ивана Фёдоровича снова призвали, отправили в Канск на переобучение, а после — на фронт под Ленинград.

У родных сохранились и другие письма бойца. Так, короткое послание на почтовой карточке домой отправлено в январе сорок третьего. На маленьком кусочке картона бойцы писали родным всё, что хотели сказать близким людям перед боем. “Мы сейчас стояли на отдыхе. Идём опять на передовую бить врага и защищать родину”. Еле-еле можно прочитать “жив, здоров, шлю приветы”.

Ещё одно отправлено в марте сорок третьего года. В начале письма Иван Фёдорович перечисляет всех родных: “Шлю я вам по привету и желаю наилучшей жизни”. Торопливые строки на ветхом листе уже сложно разобрать. Понятно только то, что боец благодарит семью за письма, его беспокоят новости от знакомых. Иван Ярославцев пишет, что “здесь у нас стоит холод”, а ещё благодарит кого-то за присланный табак.

В июле сорок четвёртого года боец погиб. Его товарищ — тоже красноярец — вернулся домой и рассказал, где похоронен Иван Фёдорович. Позже сыновья фронтовика хотели приехать на могилу, но эта территория оказалась закрытой для посещения.

В тему

Судя по адресу, указанному на письмах, Иван Ярославцев жил в Красноярске в районе ДОКа, в посёлке Базаиха, на улице Сибирской. По данным электронного архива “Мемориал”, где собраны данные об участниках Великой Отечественной войны, первичное место захоронения нашего земляка значилось так: Карело-Финская ССР, Кестеньгский р-н, п. Сен-Озеро.