Вопрос во всем этом не в том, почему мы заботимся - спорт - это весело, зрелище красивое, и наблюдать выступления талантливых спортсменов может быть таким же увлекательным, как и смотреть, как танцуют талантливые танцовщицы. Вопрос в том, почему нас это так волнует, ведь как бы мы ни радовались игре, мы не играем абсолютно никакой роли в ее исходе.
Именно в 1976 году психолог Роберт Чиальдини, профессор университета штата Аризона, опубликовал свое часто цитируемое исследовательское явления, которое он назвал BIRG- или "наслаждение отраженной славой" - как это относится к любителям спорта. В течение большей части футбольного сезона в колледже Чиальдини наблюдал за студентами в кампусах семи крупных университетов, включая АГУ, уделяя особое внимание тому, что они носили в понедельник после победы или поражения своей команды в выходные перед этим.
В целом, он обнаружил, что студенты чаще носили одежду, украшенную названием школы, логотипом или цветами после победы, чем после проигрыша. В некоторых кампусах разница была невелика - всего несколько процентов. Но в других кампусах это было драматично. Студенты Луизианского государственного университета в 2,4 раза охотнее пожертвовали фиолетовое и золотое после командной победы; для штата Огайо это было 2,3 балла. Студенты Питтсбургского университета после победы почти в три раза охотнее стали демонстрировать логотип Pitt или цвета Pitt. Вы можете никогда не заработать право присоединиться к команде и носить ее форму, как предлагалось в исследовании, но, с одной стороны, вы можете, по крайней мере, приблизиться к ней.
Во второй части своего исследования Чиальдини обнаружил, что работа команды также повлияла на языковых поклонников, привыкших описывать ту или иную игру. После победы студенты, которых он изучал, почти в два раза чаще говорили о результатах от первого лица во множественном числе ("Мы победили", "Мы победили их", "Мы забили выигрышный тачдаун в овертайме"). После проигрыша они с большей вероятностью отказывались от команды и ссылались на нее либо в третьем лице ("Их побили"), либо просто декламировали результаты и засчитывали другой команде ("Счет был 14-6, Миссури"). Это не я проиграл, они сигнализируют, это те люди в команде.
Трудно сказать, сколько на планете есть других видов, которые теоретически могли бы соперничать за эту корону, и эта цифра по-разному расположена где-то от 3 до 100 миллионов. Одно из лучших исследований, опубликованное в 2011 году и проведенное командой под руководством морского биолога Камило Мора из Гавайского университета, ставит цифру в 8,7 миллиона - и люди быстро отбивают эту цифру.
За типичный год мы уничтожаем около 25 000 акров леса, что приводит к потере 27 000 видов одновременно. При таком темпе довольно легко прожечь все 8,7 миллиона в общей сложности чуть менее чем за 325 лет. Мора, не колеблясь, называет нашу готовность уничтожить другие виды, чтобы освободить место для нашего, "нарциссизмом", но он предупреждает, что это характерно почти для всех форм жизни. "Если бы существовал какой-нибудь вид, обладающий способностями, которыми мы обладаем, то, скорее всего, он бы тоже забрал все ресурсы", - говорит он. "Но обычно в природе существуют автоматические механизмы контроля, которые останавливают чрезмерную эксплуатацию. Мы стали слишком умными, и теперь мы преодолеваем все".
Только в этом проявлении нарциссизма наши первые, самоутверждающиеся импульсы могут победить. Нарциссисты на рабочем месте, в отношениях, в политическом офисе в конце концов сгорают и уходят. Человечеству в целом, однако, мало что остается, чтобы проверить свое эго. Мы действительно можем достичь полного господства за счет всего остального, чего жаждет каждый нарциссист. Понравится ли нам то, что осталось от планеты, которую мы завоевали, будет совершенно другим вопросом.
Джеффри Клюгер - редактор "Тайм. Является соавтором бестселлера "Аполлон-13", а также автором многих других книг, в том числе "Эффект брака", "Нарциссистский следующий шаг" , а так же нескольких романов.
#психология #нарциссизм