— Как с вами обращаются?
— Хорошо. Уважительно. Чего ж — нормально.
— Как кормят?
— Да мне что, я привыкший уже — всю жизнь по командировкам, по уралам да сибирям всяким. Мне что ни поешь. А тут рыба, овощи. Сижу, читаю.
— А что вы сейчас читаете, Андрей Романович?
— Сейчас Николая Островского. Да всякие вот выдает тюрьма, видите. (Поднимает занавеску и показывает сложенные за ней полтора десятка книг).
— Верховный суд утвердил приговор?
— Да, то есть как утвердил — снял часть статей. Так я ж подал апелляции и в Президиум ВС, и генпрокурору подал, и адвокат мой доказал же, что все нормально. Они там, в следствии, навешали на меня трупы со всего Союза. Все группы крови подогнали, вторую — крови, четвертую — спермы. Для отчета. Да я уже в суд все это писал, я их покритиковал за это.
— Вы пишете апелляции, значит надеетесь на помилование?
— Да я уж так, отстранено, где-то не на земле, а выше, у Бога, что ли. Во Вселенной где-то, смотрю на все оттуда. Я уже выше всего этого.
— Вы верите в Бога?
— Да так, средне. Надеюсь.
Интервью с Чикатило за месяц до смертной казни, 14 января 1994 года.