Актер, Калифорния, США, 63 года
После развода родителей я остался с отцом. Мы часто переезжали, пришлось сменить десять школ подряд. Но это меня не пугало — я чувствовал себя сыном полка, который жил повсюду.
В детстве я крайне настойчиво заводил друзей — лишь бы не остаться в одиночестве.
Меня знакомили с детьми моих родителей от других браков: «Это твои новые братья и сестры!». Это сбивало с толку. И сегодня я бы никого из них не узнал при встрече.
В молодости в моей голове постоянно крутилась мысль: «у нас сын, нас теперь трое — и нам нужно Х долларов, чтобы выжить».
Я не тусовался, не уходил в загулы. Иногда принимал те же наркотики, что и все мое окружение, но они не стали привычкой или смыслом жизни.
Моя первая серьезная роль — слуги яши в «Вишневом саде» Чехова в калифорнийском самодеятельном театре. Меня взяли на роль еще студентом-третьекурсником, а заодно я был театральным плотником — им нужна была дешевая рабочая сила.
Если ты смог позволить себе приличного дантиста, то все остальное приложится.
Главное в работе актера — вовремя появляться на площадке и знать слова назубок.
Все мои роли — примеры личных неудач. Единственное, что ты ты можешь сделать, — это сниматься по‑разному в каждом дубле. Один из 47 разных дублей окажется именно тем, что нужно.
Ты не можешь стать слишком старым для того или иного жанра. Но можешь стать слишком толстым. Жирдяю не сыграть астронавта.
Если кто-то на площадке изводит окружающих, чтобы те делали свою работу идеально, — окей. Но если он самоутверждается за счет подчиненных — я отвожу его в сторону на серьезный разговор.
Когда ты в долгах, ты не можешь сказать «нет». Поэтому важно иметь fuck you money — сумму, достаточную, чтобы послать кого угодно и делать что нравится.
Даже мое появление в гастрономе производит фурор. Беспорядков не случается, люди просто застывают при виде меня.
Я снялся во многих бессмысленных фильмах и во многих убыточных фильмах, но это не меняет того, сколько сил я вложил в них. И даже моего мнения о них.
Я не смотрю свои фильмы чаще одного раза, а «Облачный атлас» показался мне таким классным, что я посмотрел его дважды. Он провалился в прокате.
Вообще-то мне нравится стареть. В молодости мне казалось, что у меня большая задница и писклявый голос.
Внучки чудесны. Я могу сказать «нет», только если одна из них кидает мне в голову игрушечный поезд.
Когда Клинт Иствуд попросил меня сняться в «Салли» — фильме о героическом пилоте, я ответил: «Клинт, ты в своем уме? У меня не белые волосы, и я вообще его не напоминаю». А он ответил: «Правильные поступки в твоем исполнении кажутся людям убедительными».
Доктор сказал мне: "Поздравляю, идиот, у тебя диабет второго типа!" Если бы я занялся здоровьем лет в 38 и питался правильно, до этого бы не дошло. А вы знаете уровень сахара в своей крови?
Мои старшие дети еще помнят нормальную жизнь — у них был папа, у которого то была работа, то не было. И пресса не следила за каждым нашим шагом.
Рита (жена Тома Хэнкса актриса Рита Уилсон. — Esquire) каждый день учит меня тому, что такое любовь.
Я надеюсь, что мои дети понимают: их безбедная жизнь имеет мало общего с реальным миром. Но они должны отличать добро от зла независимо от того, каким классом летят.
Я редко играю злодеев — мне трудно изобразить столько злобы. В «Облачном атласе» получилось — но понадобилась тонна грима.
Самое невыносимое и выматывающее — играть женихов в сценах свадьбы. Лучше пусть мне будут надирать задницу два дня подряд.