Как известно, Голова Пан-или-Пропал не виноват ни в чем и вообще всегда не при делах. Только клетку открывал и за хвост держал, да ведь это же не считается. Но вот как-то неодолимо сложилось, что проблемы в Городе грустно торчат из каждой покосившейся подворотни. Пробовал Пан-или-Пропал с цифрами в руках доказать всем, что все пучком, но поверили только единороги. Народ же остался глух, темен и глуп: сколько ни объясняй – ни черта не соображает. Чудится все время Народу, будто в Городе все устроено по-дурацки, а на самом деле по-дурацки все устроено у Народа в башке.
Побледнел и утомился Пан-или-Пропал от бесплодных своих попыток, измотался весь, истощился духовно. Захотелось ему куда-нибудь подальше от Народа свалить – где лишь ветер веет, да морошка растет, да тюлень в проруби плещет. Чтоб покой был и благодать, а Народ совсем не встречался. Чтоб ни критики абсурдной, ни юбилеев грядущих, ни затяжных карантинов, ни прорывов канализации, ни обвалившихся склонов. И такой рай на земле для него сыскался.
Но уж коль уходить – так чтобы с почестями. Запросил себе Пан-или-Пропал на прощанье почетную грамоту. Что тут сделаешь – любит он их без памяти и выпрашивает, где только может. Говорят, собирает коллекцию. Техногенный Губернатор Хлеб Трофеевич Голове не отказал – даже, наоборот, обрадовался.
- Это здоровая, экологичная потребность, - похвалил он. – Потому что это всего лишь листок бумаги. На него, конечно, драгоценная древесина потрачена, но все равно так сильно дешевле, чем, если бы он ордена коллекционировал.
Ну, уж коли сам Хлеб Трофеевич не пожалел Голове грамоты, так и другие единороги жадничать не стали – засыпали Пан-или-Пропала жаркими похвалами.
- Ох, орел! С самим Народом встречался – да еще и не раз! Не послал заместителей, не испугался, не побрезговал! Прямо хоть сейчас к лику святых причисляй, не дожидаясь пока представится! – радостно заметил один.
- Он дал новую жизнь старому парку! Ничего, что деньги не его, а вертикальные, и работы еще не начинались! – поддержал другой.
- Изумительным был Головой – так ни разу и не нахамил Губернатору! – восхитился третий.
В общем, как смогли, расшаркались напоследок. Не так липко и сладостно, как при назначении, но позитивненько и на торжественной ноте. И никто не поминал отравленных деток, вертикальные деньги в снегу и не сданные в сроки сады и школы. А недавно ведь те же самые единороги угрожали Голове насадить на рог его годовой отчет!
Покивал Пан-или-Пропал благодушно, уложил в чемодан коллекцию почетных грамот и отправился прямиком в рай на земле. Вот она – великая сила матушкиного благословения!
Нестор Толкин