Вы сразу подумаете, что я буду оправдываться по второстепенному вопросу, по сути, второстепенному, чтобы поговорить с вами о политике: вы будете правы и не правы одновременно. Вы ошибетесь, если поймете, что жужжание мухи в данном случае вызвало индонезийское цунами.
Рита Барбера, мэр Валенсии с 1991 года, говорит, что полет региональной костюмированной юбки, которую носили в последние десять лет, кажется ей чрезмерным, неприглядным и нелогичным.
"У сегодняшних девушек стройные тела, и нет причин надевать на них такие большие юбки-колокольчики. Это все еще желаемое мышление, или характеристика реальности через ее представление в средствах массовой информации".
Действительно ли девушки сегодня имеют стройные тела? Или, что более важно, кого-то это волнует, или мы все в это верим? Затем она приводит в качестве примера скульптуру Мариано Бенльюре начала 20-го века, а затем картину середины 19-го. Современность и традиции? Причина, по которой полет юбки некрасив и нелогичен в том, что сегодняшние девушки уже не такие, как в прошлом, или в том, что эта мода ломает традиционные каноны типичного платья?
Это очевидное противоречие уже указывает нам на то, что причина, по которой мэр вмешивается, если она даже не требует, то вмешательство Центрального совета "Фаллеры" имеет мало общего с эстетикой или с сохранением исторических патриотических сущностей.
Статистика по ожирению в западном мире и недавнее исследование реальной численности испанских женщин (и женщин Валенсии, которая была одной из исследуемых групп населения) опровергают первый аргумент. И вторая часть идеи о том, что когда-то региональная одежда имела идеальное, прототипное, общее и историческое существование, и поэтому ее "эстетику" и "материальность" можно оценить или обсудить из-за ее близости или удаленности от того предполагаемого Золотого века, которым в случае Валенсии является XVIII век.
Если вы посмотрите на это, то делайте это прямо на краю старого режима. Дата, даже если она разделяется значительной частью испанской регионалистической идентичности, не является тривиальной, поскольку эта идентичность, рожденная на протяжении всего 19 века и которой франкоизм умел мудро манипулировать, является реакцией на ностальгию по старому деревенскому ритму жизни, ностальгия по исчезновению государственной организации общества, а вместе с ней и по дореволюционным гильдиям ремесленников (гильдия плотников - "историческое" происхождение фестиваля), по стабильной жизни буржуазии в городах до промышленной революции.
Но эта контр-аргументация совершенно бесполезна, потому что это не вопрос, и Рита Барбера это знает, потому что она сотворила целое искусство из популистского манипулирования историческим и эстетическим воображением населения своего города: спорить на основе того, во что верят люди, а не на основе того, как обстоят дела на самом деле.
Иногда складывается впечатление, что ее советники вполне способны объявить от начала до конца "Общество зрелища" Гая Деборда, переинтерпретированное как руководство к политическим действиям, с тем же апломбом и тоном, с которым она возвышает партию, и с тем же, с которым те же самые советники однажды прочитали "Красную книгу" Мао. Хотя, в силу семейных и классовых традиций, я вижу в ней больше возможностей для изучения "Психологии масс" Густава Ле Бона. Но, несмотря на это, какую политическую выгоду может получить мэр от участия в таком балагане, в чем-то вроде крестового похода против Вондербры?
Каждый в Валенсии знает (или должен знать), что социальная сеть дефектов чувствует врожденное отвращение к любому вмешательству в ее совершенный мир, в котором ежегодный цикл фестиваля упорядочивает и наполняет смыслом их жизнь, ощущение, в котором средством и целью является зрелищная ритуализация общественной жизни. Не забывайте, что для "осенянина" изюминкой фестиваля является не "крема" (сжигание фаллы), а l'ofrena: парад, проводимый более чем 100 000 "осенянами" и "осеннихами", одетыми в типичный костюм (обязательное условие) в течение двух дней, который завершается подношением цветов святому покровителю, и который транслируется полностью по телевидению. Они предлагают себя в качестве зрелища, предмета и объекта фестиваля одновременно, подчеркивая при этом свою власть над общественным пространством. В этой зрелищной обстановке естественная эволюция костюмов и эстетических моделей должна быть незаметна для среднего человека, давая ощущение, что ничего не меняется, и оставляя осознание того, что это не так, когда вы смотрите на фотографии своей матери.
Продолжение следует...