Вообразить себе, что Путин где-нибудь появится публично в сопровождении дочерей, немыслимо. Ибо дети и вообще семья шпиона, его близкие - это слабое звено, пята ахиллесова, которую надо прятать от враждебных взоров. Правда, дочки государя прекрасно в этой жизни устроены и осваивают многомиллиардные бюджеты, занимаясь кто инновациями, а кто и "редактированием генетических поломок российского этноса", разные у них увлечения, у дочерей. И только скандалы с судебной перспективой, громыхающие вслед каким-нибудь слишком уж сенсационным расследованиям, заставляют предположить, что Владимиру Владимировичу не чужды родственные чувства. Тем не менее императрицу Екатерину или Марию мы едва ли когда-нибудь увидим на российском троне - такие спецоперации не предусмотрены правилами внутреннего распорядка в ФСБ. Скорее уж при трансфере власти нам предъявят кого-нибудь из ближайших сослуживцев Путина либо бывшего охранника из ФСО, постепенно набирающегося государственного ума-разума на губернаторском посту.
Но это лишь гипотезы. На деле догадаться о том, кто в итоге сменит Владимира Владимировича, еще трудней, чем сориентироваться в хитросплетениях северокорейской, узбекской, казахской или белорусской политики. Небывалая же у нас система, которую общим аршином не измеришь и в научные рамки не введешь, предполагая, что она функционирует по законам классической деспотии или автократии. Тут все в первый раз, что сближает путинскую Россию с коммунистической, в которой трансфер власти осуществлялся по-всякому. И пулей в тюремном подвале, и заговорами на олимпе, и мирными гонками на лафетах, увенчавшимися великими реформами и великим развалом обанкротившейся великой страны. Прямо глаза разбегаются, как подумаешь о завтрашнем дне. Потому ни на одной из версий предстоящей неминуемой смены власти в Кремле сосредоточиться не удается.
