Высоцкий школьником мечтал стать суворовцем.
Пишет матери из Германии, где он жил с отцом: «Полковник Остренко обещать устроить меня в суворовское училище, если я буду отличник. Я туда очень хочу». Тогда все находились под очарованием Победы. Он скорее всего тоже чувствовал себя победителем. Тогда о войне, о победе говорили с гордостью. Война пришлась на детские годы Володи, потому отпечаталась навсегда. Дети тогда были воспитаны людьми, прошедшими войну. Успел и Володя воспринять долю святости, истины, стойкости. Война в жизни отца и его друзей была тем, что вызывало уважение, почитание.
Тогда, после Победы, казалось, что страна вступает в новую эпоху. Ходили твёрдые слухи, что распустят колхозы. Изменилось настроение у людей. Экстремальная обстановка на фронте заставляла людей мыслить творчески, действовать самостоятельно, принимать на себя ответственность, потому люди стали мыслить свободно, в характерах проявилась независимость, они обрели чувство собственного достоинства.
После войны Высоцкий вместе с отцом жил в советской зоне оккупации в городе Эберсвальде. Там же жил и брат Семёна Владимировича Алексей. Они часто собирались. Алексея Владимировича Володя безгранично уважал, прислушивался к его мнению, гордился им. Лидия Сарнова как-то скажет Володе: «Но отец твой тоже военный». А он: «Нет, ты не понимаешь, это боевой офицер!» Алексей Владимирович артиллерист, прошёл всю войну. Командовал противотанковой батареей – это, считай, штрафбат, уцелеть почти невозможно. Семён Владимирович связист. Устанавливал связь под огнём – опасно, но не сравнить с противостоянием танкам.
Зрелый Высоцкий скажет: «И самое главное, я считаю, что во время войны есть больше возможности, больше пространства для раскрытия человека – ярче он раскрывается. Тут уж не соврёшь, люди на войне всегда на грани, за секунду или за полшага от смерти. Люди чисты, и поэтому про них всегда интересно писать».
В интервью болгарскому журналисту он растолкует: «Людей всегда волнуют одни и те же страсти, вечные. А я всегда занимаюсь темами и проблемами, которые вечны: любовь, ненависть, горе, радость». В 1977 гору в интервью «Комсомольцу Донбасса» об образе, созданном в его песнях: «Это образ моего современника, и не только молодого. Это образ человека, прошедшего войну, все этапы нашей жизни, человека цельного, сильного, а самое главное – неравнодушного, волнующегося. Ведь песня – работа живая, она должна, обязана мгновенно откликаться на то, что волнует людей. Вечные проблемы добра и зла».
Вечная борьба добра и зла – ведущая тема его творчества.
И далее в интервью: " Возьмите тему войны. Это разговор о той великой беде, что покрыла всю нашу страну на четыре года. Но я пишу, конечно, на эту тему не песни-ретроспекции, а песни-ассоциации. Если в них вслушаться, то увидите, что эти песни можно сегодня петь, что в них люди из тех, военных времен, что ситуации из тех времен, а в общем-то идеи и проблемы наши, нынешние. Я обращаюсь к тем временам просто потому, что мне интересней брать людей, которые находятся в самой крайней ситуации, в момент риска, когда у них что-то сломалось, надорвалось... Когда эти люди на самом крае пропасти, на краю обрыва - шаг вправо, шаг влево... И я таких людей, такие крайние ситуации чаще нахожу в тех далеких, военных временах. Считаю, что это нужно петь теперь, сегодня, да и продолжать в будущем".
В 1963 году Высоцкий вместе с Туманишвили отправились подзаработать в Сибирь – читали стихи, отрывки из прозы. А выступали они от Калмыцкой филармонии. И что-то там возникло с финансами – перерасход что ли… Прилетел проинспектировать их работу директор – суровый мужчина, в возрасте, прошёл Отечественную. Высоцкий спел ему «Штрафные батальоны», «Мне этот бой не забыть нипочём». Ветеран войны был потрясён. Туманишвили рассказывает: «Я тогда впервые увидел, как взрослый сильный человек может сломаться от Володиных песен. Он сидел и плакал. Здоровый мужик – крепкий, кряжистый. Он сказал: «Ребята, работайте, как хотите! Вы чудные парни!»
В газете «Советская Россия» в 1968 году была напечатана статья «О чём поёт Высоцкий», в которой среди прочего его обвинили в том, что «у него не находится добрых слов о миллионах советских людей, отдавших свои жизни за Родину. Странно, но факт остается фактом: герои Отечественной войны, судя по одной из песен Высоцкого, - это бывшие преступники, которые «не кричали «ура», но явились чуть ли не главной силой и не будь их – нам не удалось бы победить врага».
Высоцкий написал письмо в ЦК КПСС заведующему отделом пропаганды Слепакову, и ответил на эти строчки:
«Авторами указывается, что у меня не нашлось слов, чтобы написать о героях войны, и я будто бы написал о штрафниках как о единственных защитниках Родины. Это – неправда. И прежде чем писать и печатать статью, авторы и редакция могли бы выяснить, что мною написано много песен о войне, о павших бойцах, о подводниках и лётчиках. Песни эти звучали в фильмах, в спектаклях и исполнялись мною с эстрады».
Письмо осталось без ответа.
Были у Высоцкого почитатели и в высоких кабинетах. Например, Анатолий Черняев, заместитель заведующего отделом ЦК КПСС. Высоцкий поразил партийного работника, фронтовика, песнями на военную тему: «Володя! Как вам удаётся схватить самую суть человека на войне? Не только схватить, но и выразить. Ведь вы же не только там не были, но и детских-то переживаний не имели?» Высоцкий ответил: «Не знаю… Талант, наверное…».
А вот трогательный эпизод. В 1975 году Театр на Таганке был на гастролях в Ростове-на-Дону. Высоцкий дал в городе несколько концертов. Выступил в научно-исследовательском институте. И узнаёт, что у одного из сотрудников отец очень хотел его послушать, но инвалид войны, почти не выходит из дома. Высоцкий вместе с Иваном Бортником поехал к нему и спел ему. Пел час с лишним – обычный свой концерт.
В 1970 году Высоцкий отвечал на анкету, с которой ко всем в Театре на Таганке приставал рабочий сцены Анатолий Меньшиков. Среди вопросов был и такой: «Ваша любимая песня». Высоцкий написал: «Вставай, страна огромная!» Меньшиков разочарован: «Я думал, Володя, ты человек серьёзный, а ты шутками отделался». – «А что? Тебе не нравится?» – «Да вот… «Вставай, страна огромная» – это же патриотическая песня, её хором поют...»
И вдруг! Глаза у Высоцкого сузились – прострелил Меньшикова насквозь: «Щенок! Когда у тебя мороз по коже пойдёт от этой песни, ты поймёшь, что стоит за этим».
«И только потом, – пишет Меньшиков, – поздним умом я понял, что в анкете он нигде не покривил душой. Я узнал про его военное детство. Понял, что значила для него эта песня. А она же действительно потрясает!»
Песни военные – все основаны на реальных рассказах. Дядя Высоцкого, Алексей Владимирович, много рассказывал о фронте, приводил массу историй. Вот одна, которую запомнил маленький Володя. Батальон держал оборону в плавнях, а фланги не прикрыты. Из-за паники они об этом сообщили открытым текстом. Немцы его перехватили и попёрли напрямую. Командир батальона дал команду на отход. Его под расстрел, а человек заслуженный, ордена на груди. Приказ не был приведён в исполнение, потому что начался сильный обстрел, они отошли... Боевой эпизод стал основой для песни «Один, который не стрелял».
Мой командир меня почти что спас,
Но кто-то на расстреле настоял,
И взвод отлично выполнил приказ,
Но был один, который не стрелял.
Комбат услышит эту песню. Скажет: «Да, это было. Точно. Было, было, было...»
Хотя сам Высоцкий на одном из концертов утверждал: «Я всё придумываю, иначе это не было бы искусством. Я думаю, это настолько придумано, что становится правдой».
Но ведь действительно: так придумано, что от жизни не отличишь! А иные рассказывают вполне жизненную историю, а впечатление: придумано, не веришь.
В конце 60-х годов на фирме «Мелодия» были попытки выпустить пластинки с песнями Высокого. За Высоцкого выступили торгующие организации, которых интересовал только план продаж. Они всё время требовали: «Нужен Высоцкий! Нужна пластинка Высоцкого!» На фирме была тиражная комиссия, которая собиралась два раза в месяц. В неё входили музыканты, работники студии, представители торговли. Так вот торговцы были ударным штурмовым батальоном, чтобы пробить пластинку Высоцкого. И настояли: было принято решение выпустить миньон на тему его военных песен. Когда принимали песню «Он не вернулся из боя», два члена худсовета, пожилые люди, разрыдались. И эти же люди запретили выход пластинки Высоцкого. В этом нет противоречия. Сердцу не прикажешь, оно отзывается на настоящее – потому и слёзы у ветеранов на глазах. А вот голове можно приказать: Высоцкий? Запретить!
А запретить песни Высоцкого о войне не удалось. Они стали классикой. Они звучат. Их слушают. Слушает и молодое поколение.