Борис Стругацкий, один из братьев знаменитого тандема писателей-фантастов Стругацких, немалое место в своих произведениях уделявших вопросам утопического мира, в одном из своих интервью сказал: «Вы думаете, что мы полетели в космос для того, чтобы найти иные формы жизни? Нет, мы полетели в космос для того, чтобы понять, кто мы такие!»
И действительно, с незапамятных времен истории человечества культура реализует главную потребность человека: понять, кто мы есть, зачем мы здесь, в чем наше предназначении, как его найти и, главное, как пройти путь, чтобы сбыться. Неспроста сам термин "культура" происходит от латинского термина cultura, переводящегося как возделывание. То есть посредством культуры мы движемся от некоторого естественного состояния, сформированного природой без участия человека, к человеку искусственному, созданному осознанными усилиями. И поэтому неудивительно, что в этом непрерывном возделывании самого себя человек стремился найти наилучшие условия, при которых могли бы раскрыться внутренние человеческие потенциалы.
Так, начиная с великого греческого философа Платона, рождается тип произведений, который в XVI веке получит название "утопия", благодаря английскому философу и писателю-гуманисту Томасу Мору, по его одноименному произведению. К сожалению, в обывательском представлении это понятие сейчас принимает скорее негативный оттенок, как нечто несбыточное, фантазийное, не имеющее практического смысла.
Но так ли оно на самом деле? Если обратиться к самой этимологии слова "утопия", то можно найти как минимум два значения, которые предположительно закладывал в это слово Томас Мор. Первое – это производное от греческого отрицания ou (не) и термина topos (место), второе от eu (благое) и topos (место). Тем самым есть два этимологических смысла: "не место" и "благое (лучшее) место".
И действительно, в первую очередь очень важно понимать, что мир или место, о котором говорят знаменитые утопии – это место, находящееся не где-то в пространстве, а в душе человека. Вот где в первую очередь необходимо построить Город Солнца Томмазо Кампанеллы. Где правителем выступает само Солнце (или то, что приносит жизнь, смысл и благо всему нашему внутреннему Космосу), а его важными помощниками необходимо сделать Мудрость, Любовь и Мощь.
А уже только после того, как человек сможет построить этот идеальный мир внутри самого себя, возможно будет его построить и во внешнем мире. Это взгляд утопии! Но вот, в конце XIX – начале XX столетий появляется новый литературный жанр антиутопия, а в дальнейшем и дистопия, что буквально переводится как "плохое место". Одним из основателей антиутопического жанра становится русский писатель Евгений Замятин со своим ключевым произведением «Мы». А после рождаются и знаменитые «О дивный, новый мир» Олдоса Хаксли и «1984» Джорджа Оруэлла, а также целая россыпь других.
Назвавшись антиутопией, этот жанр как будто обличает утопии в несостоятельности. Но так ли это? Вопрос, на мой взгляд очень интересный. Антиутопии выявляют целый ряд опасностей полной систематизации жизни. Это и радикальная рационализация замятинского «Мы», отрицающая любое чувственное жизненное проявление или тотальное подавление человеческой личности Оруэлла, или государственное устройство, лишающее индивидуальности, стимулирующее убегание от настоящей реальности Хаксли.
Это только небольшой список проблем, который поднимается авторами антиутопических романов. И как мне кажется, это тоже очень полезно. Так как человеческая природа несовершенна, и в том, что мы создаем, всегда есть вероятность допустить ошибку. А при взгляде с разных сторон, конечно, есть возможность предугадать опасности на пути и рассмотреть вопрос более целостно. Поэтому, на мой взгляд, утопия и антиутопия дополняют друг друга, не изменяя той главной потребности человека: стать лучше, сбыться, сделать осмысленной свою жизнь, научиться сосуществованию, и как можно полноценнее раскрыть внутренние потенциалы человечности. И, конечно, антиутопия или дистопия, являются просто некоторой утопической действительностью, то есть утопическим романом, где все зашло не туда. Где правит, пользуясь языком Платона, вожделеющее начало души человека, пробуждающее главные пороки и слабости. И необходимо, вновь найти способ, чтобы вернуться к разумному началу, возвращающему душу к проявлению добродетелей.
А как это сделать? Мне кажется, что стоит еще раз вернуться и перечитать Платона, так как у него можно найти многие ответы на вопросы, которые в будущем будут ставить как писатели утописты, так и антиутописты. В любом случае, стоит попробовать, ведь главный человеческий вопрос по-прежнему остается таким же актуальным, как в предыдущие исторические эпохи.
Алексей Выборнов