В сентябре 2007 года я сидел на кухне у открытого окна и вдруг услышал дикие кошачьи вопли на весь район. Только вышел на улицу, а животное как раз замолкло. Долго искали, пока я чуть не наступил на крошечного рыжего котенка. Как эта кроха могла так вопить, для меня до сих пор загадка.
Я принесл его домой. Он страшно чесался из-за блох, а один глаз был у него закрыт. С глазом, к счастью, все было нормально — когда я его промыл, он сразу открылся. Хуже другое: когда я хорошенько разглядел котенка, оказалось, что у него переломаны задние ноги, причем довольно сильно, как будто его кто-то выкинул из окна.
Была уже ночь, когда я поехал в ветлечебницу. Сделали рентген. Выяснилось, что у животного сломаны две лучевые кости и бедро. Но оперировать сразу было нельзя, потому что Тиша был в шоке. Надо было делать многочисленные уколы, чтобы привести его в чувство. К тому же ветеринару не понравился внешний вид животного, полностью покрытого блохами, — в таком состоянии он не хотел его лечить. Надо было их вывести, а страшно, он же весь переломанный!
Я осторожно его помыл, накапал на загривок противоблошиные капли, потом сводил его на уколы от стресса. Когда его вывели из шокового состояния, врачи собрали консилиум — стали решать, что делать с ногами. Хирурги были в ужасе, потому что таким крохам они спицы никогда не вставляли.
Со спицами в ногах Тиша двигаться не мог, надо было ждать месяц, пока все зарастет. Затем новая операция — вынимать эти спицы. И хотя нам сказали, что после нее Тоша может и должен ходить, он не пошел. Тогда я принялися его учить: на небольшом расстоянии клал еду, и Тише приходилось ходить, чтобы поесть. Так он и научился.
Через два месяца Тиша уже лазил по новогодней елке, да так, что чуть не сбросил звезду. Елку пришлось убрать. Через год он снова заболел, у него началась мочекаменная болезнь, снова пришлось оперировать.
Тише сейчас 10 лет. Как сказал мой друг, у меня кот не рыжий, а золотой, потому что все лечение — это сотни тысяч рублей. Он замечательный кот, очень нежный и ласковый. Я потом приютил еще одного кота — он его встретил, как родного сына, до сих пор вылизывает по ночам».
