Как говорится, время летит незаметно. Вот и пролетело с начала рейса наших героев около шести месяцев.
Капитан дал информацию в Лас-Пальмас о заходе в порт для отдыха экипажа и пополнения провизией.
Судно снялось с промысла, куда оно еще в скором времени вернется, дорабатывать около трех месяцев, согласно указанию руководства "Севрыбхолодфлота"
Обычно такие заходы на плавбазах длятся около трех суток. За это время все члены экипажа должны пару раз выйти в город в составе групп, как это было установлено "Правилами поведения советского моряка за границей".
Такие правила существовали, они предписывали выходить в город в иностранном порту группами, в числе группы был старший из ком. состава и пара тройка, рядовых членов экипажа.
Суть же отдыха заключалась в том, чтобы моряки отоварились, потратили весь cash. На отдых это не очень-то было похоже.
Перед заходом первый помощник капитана (помполит) конечно же устраивал собрания, проводил инструктажи. Здесь пожалуй только и наступала зона его ответственности и какая-то, если это можно так назвать, работа.
Перед выходом из порта приписки очень часто посещали суда, имеющие в рейсовом задании плановый заход в иностранный порт, особисты,
Цель была одна, завербовать внештатных агентов, дабы те собирали информацию и доносили после каждого такого захода.
Пару раз и Павлу приходилось отбрыкиваться от таких предложений. Не знал тогда Паша, что придется с этими ребятами ему общаться по другому поводу, а именно, как персонаж, на которого составляли такую "маляву".
А перед заходом у второго помощника капитана было малость работы. Необходимо было рассчитать потребность в валюте для всего экипажа, составить ведомости на её выдачу. Но это дело было привычным для Павла и большого труда не составляло.
И так, в одно прекрасное тропическое утро наша плавбаза ошвартовалась к причалу Порта Лас-Пальмас.
Паша всегда почему-то чувствовал различные запахи при заходе в порты. При входе в родной Мурманск, это был свой, до мозга костей, знакомый запах, и его нельзя было спутать ни с каким другим. Можно было определить свой родной порт по этим запахам с закрытыми глазами.
В зависимости от района порта запахи были тоже разные. Но при в ходе в Кольский залив обоняние обострялось.
Как бы ни казалось смешным, но это действительно было так.
И еще, особенность рыбного порта того времени состояла в том, что там точно пахло рыбой и рыбной мукой.
Когда Павел ходил на транспортных судах, было время, в Пальмас заскакивали транзитом чуть ли не каждые три месяца.
В одном джинсовом магазине Лас-Пальмаса, каждый такой заход он дарил шоколадку "Аленка" одной торговке-симпатичной молодой испанке, и за это получал манящую улыбку...
На Канарах тоже были свои удивительные запахи. Они всегда казались Павлу какими-то подслащенными. Пахло магазинами, иностранными шмотками и шлюхами.
Эти запахи после шести месяцев плавания могли привести моряка в транс.
Но советские моряки по определению - другие. Они подкованы, идейны, патриотичны и неподкупны.
Что же, агент "Совиспана" Андре, молодой брюнет лет тридцати, хорошо говоривший по-русски, принес в каюту капитана заявленную сумму испанских песет, которую и передал второму помощнику.
Второй с сумкой денег протиснулся в свою каютку сквозь уже собравшуюся толпу моряков. Людям не терпелось ступить на твердую землю.
Много времени выдача денег не заняла. Моряки начали отдыхать. Сформированные группы, расписавшись в журнале у помполита за преданность Родине, спускались по трапу на причал, где их уже поджидали испанские таксисты.
Впрочем многие, в целях экономии средств, отказывались от их услуг.
Паша в первый день шел в увольнение во вторую смену.