Кикимора. Как я полюбила. Часть 2
И так,я убежала. Подальше от всего зла что я творила. Спряталась я в гиблом болоте. Залезла в самую топь,и поселилась там. Соорудила себе домик среди камней,эдакая нора бобра переростка,но снаружи выглядело как просто свалка гнилых деревьев,заросшая мхом. Внутри было тепло и сухо,почти как то место где я росла. Кровать сложила из еловых веток,обложив ее мхом чтоб не сильно кололось. Нашла старенький медный поднос,натерла его до блеска,вот и зеркало получилось. Ну да ладно.
Окружила я то место на пару километров туманом непроглядным. Травы-муравы насадила вокруг,только не для красоты та трава,запах ее видения вызывал,да страху на человека нагонял. Испугала несколько людей до полусмерти,чтоб молва поползла не добрая. Чтоб обходили это место,и детям заказывали. И зажила я там. Всякая другая болотная нечисть меня побаивалась,и поэтому потихоньку уходила из тех мест.
И зажила я там жизнью кикиморы пенсионерки,но правда мы не стареем,как я заметила. Гоняла лягушек по болоту, завела огород, домашнее животное завела,цаплю Жужу, которая крыло сломала. Помогала,тем немногим дурням,которые по хмельному делу на болота забредали. Так и жила до тех пор,пока не случилось...то что случилось.
Занесло к нам раненного солдаты. Мы с Жужей обнаружили его под нашим деревом,на котором мы любили сидеть ночами,на звезды смотреть. Он был без сознания,штанина на правой ноге была ободрана,и были заметны признаки гангрены. Одет был в форму с какими то крестами. Хотела оставить его, недолюбливаю я всю эту солдатню, но был он совсем молод,на вид лет девятнадцать.
Решилась все же ему помочь,жалко стало. Попрыгала я с Жужей по болоту,насобирала всех лекарственных трав,да корешков. Не зря я у тетки травницы на учебе всю библиотеку перечитала. Обработала ему все раны,по ходу дела еще и пулю из плеча вытащила,кричать правда начал,но от бессилия опять сознание потерял. Собрала я вокруг него нечто наподобие шалаша,лежанку собрала,сама же села ждать на дереве,пока очнется. Двое суток так и пролежал,я уж заглядывала изредка,посмотреть дышит ли еще.
Очнулся по истечению двух суток после того как солнце село,кряхтеть начал. Высунул голову из палатки,стал видимо вставать,оперся о больную ногу и сразу грохнулся. Я ему кричу сверху,что мол лежи не рыпайся,у тебя раны еще не скоро затянутся. Он ответил мне по немецки,что мол не понимает. Но так как я языками владела,дальше диалог шел на немецком.
Сказала что ему с такими ранами как минимум дней двадцать лучше не вставать. Я конечно травница знатная,да еще и кое какие заклинания знаю,но все же. Просил показаться,что мол увидеть хочет спасителя. Не знаю как это на немецки переводится,сказала ему,что то вроде "меньше видишь,глубже сон".
День за днем проходили,Юрген, так его звали,шел на поправку. Носила я ему всякие грибы и ягоды,яйца иногда удавалось у птиц из гнезда незаметно утащить. Мы начали вести долгие беседы. Вернее он подолгу говорил,а я просто гукала . Рассказал что родом из маленькой немецкой деревни,что у них была своя пекарня,что его мать с сестрой мать с сестрой готовили знатные пирожные. От чего у меня текли слюни. Что призвали его в армию в восемнадцать,сейчас ему двадцать один. Что бежал он от своих,так как их заставляли совершать ужасные поступки,и его преследовали как дезертира. Что бежал он долго через бурелом от преследователей,и не помнит как добрался сюда...
Так прошло два месяца. Юрген совсем окреп,раны его затянулись. Днем я к нему не ходила,так не хотела чтоб он меня видел. Приходила к нему когда становилось совсем темно,да и туман хорошо скрывал меня. И вот в один из дней,он сказал что пришло время уходить. Да и я ему говорила что долго у меня оставаться не стоит. И вот этот день настал. Собрался он до рассвета,проводила я его,тенью,до края болот.. А у самой что то внутри сжимается,и это что то очень не хочет его отпускать... Поблагодарил он меня за заботу и доброту,сказал что если жив будет обязательно принесет мне сладостей из пекарни его матушки. И пошел,а я смотрела на него из за дерева,и не могла глаз отвести,стояла как вкопанная. Он оглянулся,но я успела спрятаться,все таки такую красоту не дай Бог увидеть.
И навалилась на меня после его ухода тоска смертная. Места себе не нахожу,хожу по болоту как приведение,ну по сути я почти такая,но теперь точно как приведение стала. Чувство потери чего то очень дорогого не покидало меня еще очень долго. Ну а потом вроде успокоилось,но все же как вспоминала про Юргена,так сердце щемило и слезы текли ручьем...
Через год после его ухода,на том месте где мы расстались,я нашла коробку с пирожными. И письмо,где он рассказывал как сложилась его судьба. И что он часто вспоминает про меня,его спасительницу.
И каждый год,на том месте,я находила новую коробку со сладостями,письмами и фотографиями. А через семьдесят лет,на том месте стоял сгорбленный старичок с тростью. Это был Юрген. Он отвернулся,чтоб я подошла ближе,чтоб легче было говорить. Сказал что очень ждал этой встречи,что часто вспоминал меня,и что это скорее всего будет последняя коробка со сладостями,так как чувствовал что смерть вот вот за ним явится. Так мы просидели всю ночь. Перед рассветом я попросила исполнить одну мою просьбу,на что Юрген сразу дал согласие. Я попросила разрешения обнять его. Он тут же кивнул головой. Я обняла его со спины,положила голову ему на плечи,и сказала ему на ухо "Я тебя люблю!". И тут же дала деру,что было мочи улепетывала от стыда и страха. Я не ждала ответа,какой бы он не был. Мне хотелось сказать ему об этом...