Новая политика продовольственной помощи была явно рассчитана на то, чтобы обойти эту проблему. Кроме того, соглашения были основаны на следующих принципах: договорные цены и очень выгодные условия кредитования, отражая долгосрочную цель развития новых экспортных рынков. Ключевым компонентом оставалось обеспечение продаж иностранной валюты, политики продовольственной помощи, на долю которой приходится более 50 процентов, экспорт, вплоть до принятия закона о продовольствии в обмен на мир 1966 года, который отдавал приоритет экспорту, к продаже за доллары и конвертируемые валюты.
Прочие долгосрочные резервы по продажам долларовых кредитов укрепили эту стратегию превращение получателей помощи в коммерческих клиентов. Экспорт примерно составил 22,3 миллиарда долларов США в период с 1954 по 1973 год. В дополнение к этой роли в создании рынка, продовольственная помощь сильно дополняла геополитическую стратегию США в Латинской Америке.
В этих условиях легкой доступности и стабильных цен на продукты питания, обезопасили и жизнеспособность отечественного сельского хозяйства , предположительно это имело второстепенное значение для многих индустриализирующихся стран третьего мира. Городской уклон также был общепринятой мудростью планирования развития, которая заключалась в том, что передача ресурсов из сельского хозяйства, мобилизованного через налогообложение, неблагоприятные внутренние условия в торговле, переоцененные обменные курсы должна использоваться для финансирования индустриализации и поддержки стратегических дешевых продуктов питания.
Двойные механизмы политики дешевого продовольствия— внутренний контроль цен и субсидируемый импорт продовольствия - есть сильно ослабленное крестьянское земледелие, ускорившее продовольственный кризис в странах третьего мира.
Дискриминационное сельское хозяйство стало второй основной причиной спада. В результате, сельскохозяйственные самодостаточные районы переживали рост недоедания, неполной занятости и нищеты. Кризис - это неотъемлемый элемент окружающей среды третьего мира, поскольку он не только усиливает ключевую роль иностранных валютных выручек от экспорта сельского хозяйства в удовлетворении внутренних потребностей, но и потребности в продовольствии, что еще больше вытесняет основные продовольственные культуры. Этот очевидный парадокс лежит в основе третьей мировой продовольственной и социальной политики.
Модернизация сельского хозяйства в Латинской Америке
Дешевая продовольственная политика и откровенно дискриминационное сельское хозяйство, стратегии модернизации, примером которых могут служить стратегии, принятые в новых странах- индустриализация латиноамериканских стран, это привело к дихотомической модели доходов, производительности и инноваций между секторами производящими отечественные товары первой необходимости. Прямой контроль цен, льготный и коммерческий импорт и, особенно до середины 1970-х годов, ограниченный доступ к субсидируемым программам модернизации привели к снижению относительной отдачи в экономике. И наоборот, приоритетные экспортные секторы извлекли выгоду из ‘институциональной ренты’, предоставленной, в частности, субсидирование инвестиционных кредитов, а также введение дополнительных открытых торговых режимов и политики поощрения экспорта с середины 1990-х годов.
Дефицит внутреннего продовольственного снабжения усугубляется низкими темпами роста производительности труда и инновациями в качестве основных продуктов питания и все чаще становятся прерогативой бедных, недокапитализированных семейных производителей, использующих традиционные методы предотвращения рисков. Только небольшие площади были отведены под какую-то одну культуру.
Эти структурные последствия институциональной предвзятости серьезно ограничивают способность производителей основных продуктов питания адаптироваться к субсидируемым условиям, к импорту и связанных с ним сдвигов в городском потреблении в сторону пшеничных продуктов и животного белка. Например, в Бразилии, где суточная подушевая обеспеченность калориями и белками, измеряется совокупной "корзиной" риса, бобов, кукурузы, маниока, а картофель, упавший на 20 процентов в период с 1967 по 1979 год, это снижение было частично компенсировано субсидированием внутреннего рынка потребления импортной пшеницы.
Аналогичные тенденции четко прослеживаются и на региональном уровне в течение рассматриваемого периода 1964–1984 г. Производство основных продуктов питания росло относительно медленно, в среднем 2% в год, а также его доля в региональном производстве была подорвана экспансией экспортных культур и урбанизацией пищевых продуктов, такие как кофе, цитрусовые фрукты, овощи и яйца.
Значительно возросла доля масличных культур, особенно соевых бобов, производство которых в том году выросло в восемнадцать раз период, хотя этот рост был сильно сосредоточен в Бразилии и Аргентина тоже.
Продолжение следует...