Понятие "Ультима Туле" можно трактовать как "далекое, желанное, недостижимое, но очень дорогое для тебя место". Например, Родина.
В будущем читатель подобных записок, «копаясь в окаменевшем дерьме», по меткому выражению В. Маяковского, наверняка будет искать подтверждения какого-то глобального события или процесса, проходившего в это время, и с удивлением обнаружит, что об этом нет ни слова. Так устроена история – она опирается на факты прошлого, обнаруженные в будущем, а пока идет исторический процесс здесь и сейчас, порой невозможно расставить приоритеты по тому ранжиру, который будет востребован в будущем. Кто знает, чем вспомнятся 20-е годы нашего столетия лет через 100: "глобальной пандемией" или чем-то совсем иным?
В прошедшие выходные я прочитал рассказ В. Набокова «Ultima Thule». Центральный персонаж рассказа – доктор Фальтер, благополучный человек, который неожиданно резко теряет рассудок и адекватное поведение. Из текста следует, что доктор внезапно, откуда-то свыше получил тайное знание, которое может быть даже смертельным для простого человека. Так, один из психиатров, лечивших доктора, сумел склонить его к раскрытию его тайны, но умер, не выдержав шока. Сам же герой нашел в себе силы принять это знание, но сильно изменил свое отношение к жизни, что внешне выразилось в том, что он стал весьма равнодушным к быту и внешнему виду.
Автор (рассказ ведется от первого лица), несмотря на риск, предпринимает попытку выведать у сумасшедшего доктора его страшную тайну, и у них происходит содержательный разговор, мастерски написанный Владимиром Набоковым, писателем, у которого я уже отмечал отличительную черту: дар вести разговор с самим собой, распределив роли между воображаемыми собеседниками. Я так написать не могу (или не желаю), но подобные диалоги в моей голове происходят регулярно. Искусность описания в том, что смысл и выводы от прочитанного могут быть разными и многозначными, поэтому, пытаясь изложить собственную точку зрения, я рискую оказаться плоским и пошлым комментатором. Но, поскольку, читатель моей статьи не очевиден, неясно, появится ли он на свет вообще, и, по всей видимости, пишу я в астрал, то вот мое мнение.
Тайный ответ на вопрос: «Что будет после смерти?» не должен шокировать нормального человека, так как у него есть иммунитет, подкрепляемый резонной логической цепочкой. Предположим, там все хорошо. Тогда нет смысла умирать, хочется пожить с таким светлым знанием, возможно даже поделиться с людьми, в терапевтических дозах, естественно. Если же там все плохо, тогда тем более, зачем туда отправляться скоропостижно, уж лучше, дожить остаток дней в лучшем из миров. Другое дело – разрыв шаблона, получение информации о реальном положении вещей в этом мире, о действительных его механизмах и движущих силах, о целях его создателей, хозяев и распорядителей.
Это знание может быть болезненным, я испытал его на себе, когда, в конце восьмидесятых (или в начале девяностых) прочитал «Архипелаг ГУЛАГ». Но с тех пор, получив прививку, я уже не верю понапрасну поверхностным утверждениям, опирающимся на склонность нашего сознания принимать желаемое за действительное. Меня уже не удивить, например, фактом, что до 1920 года не было в истории упоминания о человеке по имени Владимир Ильич Ленин, хотя, конечно, это забавно и тоже выглядит как некий разрыв шаблона.
Зачем на горную гряду
сосредоточенно гляжу?
Ужели вспомнил, лиходей,
красу Киргизии своей?
Ужели неба синеву
и шебутную Карасу
мне, обитателю норы,
напомнили бока горы?
Топча молчащие цветы,
я мчался в чащу суеты.
Я променял вершины гор
на мишуры блестящей сор.
Теперь опять увидел я
родные, милые края,
и захотел, как во хмелю,
в долину горную мою,
туда, где в детстве счастлив был,
к могилам тех, кого любил.