Вчера поздно вечером забыла сбить сосульки с балкона. Сосульки на балконе стали угрожающего размера, ждала момент, когда никого не будет на улице, все-таки центральная улица города, но это было бесполезно. Все куда-то шли и шли. Утром проснулась в 6 утра, поклонилась Буддам и Боддхисаттвам на алтаре, посмотрела на балкон и сразу побежала за шваброй, чтобы ею сбить сосульки. По пути накинула на себя одежду, открыла балкон, и в лицо дунул крепкий морозный ветер, я побежала обратно в коридор одеть шапку. Внимательно осмотрела улицу, там никого не было, и я радостно громыхнула шваброй по ледяным красавицам, от грохота у меня заложило уши. Сверху сосульки сразу упали, но остались еще сосульки внизу, и я начала барабанить шваброй по навесу, идущему вниз от балкона. Раздался грохот от падающих сосулек, и тут я услышала русскую брань вперемешку с матом:" Ну-е мае, сколько еще падать-то будет?" Моя трусливая заячья душа ушла сразу в пятки, я подумала: "Я кого-то убила или ранила, черт, надо было сбегать вниз проверить". Я сжалась в комок от страха, но тут раздались шаркающие шаги дочери в домашних тапках, и я сразу приняла благообразный вид, отставила швабру и поцеловала дочку. Крики на улице сразу прекратились, и кто-то облегченно вздохнул: «Ну, вот, закончилось».
Сегодня дети вышли с карантина на учебу. У дочки с утра началась паника, оказалось, она не сделала домашнее задание. Не заглянула вовремя в электронный журнал и пропустила момент, когда учителя закинули туда дополнительные задания. Я спросила ее про планы на день, и она ответила: "Мама, я пойду в школу и попытаюсь выжить там до обеда, а потом позанимаюсь литературой". Мы вышли в 7 утра, поцеловались и разбежались в разные стороны.
Утром в УЗИ кабинете я собрала сканер, чтобы ехать в школу смотреть детей, позвонила своей медсестре Тане, попросила ее заказать машину до лицея. В детской поликлинике с утра был аншлаг: все прибежали за справками и за больничными. Матери и дети радостно бегали друг за другом по коридорам поликлиники. Я быстро спустилась со второго этажа со сканером, там нашла Таню. Она сидела ошарашенная руганью начальника гаража, который наорал на нее, что я раздаю телефон гаража другим врачам, и что я обнаглела. Таня спросила меня, звонила я ему или нет. Я сказала, что у меня нет его телефона, чтобы раздавать, и, наверное, он что-то перепутал. Ругань руганью, но машина приехала, я загрузила сканер. Правая рука очень болела из-за больших нагрузок, и я постоянно меняла руки пока дотащила сканер до ступенек школьного здания. Там мы поднялись на второй этаж, нашли медицинский кабинет, медсестра уже ждала нас. И пошли дети на УЗИ.
Ближе к 10 утра раздался телефонный звонок, звонила дочка. Она радостным голосом сказала мне, что школы заминированы и их отправили домой. В это время в кабинет ворвался учитель и объявил об эвакуации всех из здания школы. Мы начали быстро собираться, я сложила сканер, провода, датчик, и мы спустились вниз и вышли со всеми детьми. Площадь перед зданием школы была полна радостными детьми из разных классов. Некоторые дети тоже стояли и ждали, пока их заберут родители. Родители приезжали с обеспокоенными лицами, но выцепив лицо ребенка в толпе, лица сразу же смягчались, и выражение настороженной беды сразу растворялись на их лицах. Позже и за нами приехала машина таблетка и довезла нас до поликлиники. Там я быстро разгрузилась, пообедала и пошли дети по записи. Почему-то очень сильно болела голова и хотелось спать.
Поздно вечером я вернулась домой, дочка сидела с домашним заданием и горячим ужином. А в голове весь день крутилась фраза:" Небо беременное будущим". Я так и не закончила этот рассказ с таким многообещающим названием из стихотворения Осипа Мандельштама, о том, как мы ездили в Эгитуйский Дацан встречать Богиню Палден Лхамо, он остался в нескольких отрывках, и поэтому его название часто всплывало в сознании, как старая напоминалка.