Из моей беседы с культовым голливудским актером Антонио БАНДЕРАСОМ, который рассказал, почему выбрал для псевдонима фамилию матери – БАНДЕРА.
Это было еще в 80-х. Я работал в национальном театре. И Альмодовар позвал меня сниматься в фильме «Лабиринт страстей». Это был его второй фильм, а для меня первый. И тогда он сказал, что моё настоящее имя – Хосе Антонио Домингес – звучит, как имя тореадора.
– Но это же круто – быть тореадором в Испании.
– Да, но только не когда ты актер. Твое имя должно быть более совместимо с профессией. И тогда он спросил, а как звучит фамилия твоей матери? Бандера? Отлично. Антонио Бандерас – то, что надо. И я согласился.
– В мультфильме, который вы спродюсировали, «Джастин и рыцари доблести», вы так же озвучили одного из героев. И озвученный вами персонаж отнюдь не является героем. Он отчаянно пытается им казаться. Но тщетно. И что меня поразило, ведь вы же продюсер этого проекта. И в общем-то, могли выбрать любого персонажа. Почему же вы сделали именно этот выбор?
– Как продюсер, я старался прислушиваться к мнению людей из творческой группы. Я очень уважаю их мнение и выбор. А режиссер сказал мне: мы бы очень хотели, чтобы ты выбрал того персонажа, потому что он совершенно не похож на тех, кого ты когда-либо озвучивал. А точнее, похож, только на одного – «Кота в сапогах». Поэтому, почему бы тебе не сыграть такого персонажа?
Я, разумеется, согласился и поддержал решение режиссера.
– Получается, это все-таки был не ваш выбор?
– Нет. Будучи продюсером, я принял выбор режиссера. И не стал с ним с спорить.
В одном из интервью российскому изданию Бандерас признался:
Продюсирование мне интересно. Я один из основателей компании, которая занимается разработками новых технологий в киноиндустрии: 3D и им подобных. Однажды наши сотрудники, молодые ребята, решили протестировать новые технологии и устроили соревнование: каждый написал сценарий, потом их зачитали, выбрали победителя и сняли по его рассказу короткометражный фильм. Работа Хавьера Реккио получила награду в Испании и была номинирована на премию Американской киноакадемии. Мы, честно скажу, совершенно этого не ожидали. Конечно, важно, что нас заметили, но теперь к нашему второму фильму приковано слишком много внимания. Больше, чем мы рассчитывали. Нам приходится снимать его не на испанском языке, а на английском. Но что поделать — это международный язык.
Когда я приехал в Штаты, испаноговорящих актеров там почти не было. Помню, один из них сказал мне: «Если решишь здесь остаться, приготовься к тому, что всю жизнь будешь играть плохих парней. Афроамериканцам и нам достаются только такие роли».
Но за эти двадцать лет многое изменилось, и мне хочется думать, что я сыграл в этом не последнюю роль. У меня есть фильмы, которые стали хитами, и в них я не играл злодеев. Это «Зорро», например, или «Отчаянный», «Эвита». Когда я начал выходить из образа типичного латиноамериканца — в «Дневнике вампира» или «Филадельфии» — продюсеры пересмотрели свое отношение к испаноговорящим актерам. Это связано еще и с тем, что испанское сообщество в США растет. Те, кто приехал сюда в 70-х, работали на низших позициях, но их дети уже встали на ступеньку выше. Вы можете увидеть их в конгрессе, они интересуются искусством, кино. Четыре года назад на «Оскар» было номинировано двадцать два фильма на испанском языке. Двадцать лет назад такое невозможно было даже представить! Посмотрите, сейчас в Америке живет больше испаноговорящих людей, чем в Испании.