У Сталина не было пропагандистских ресурсов. Не надо об этом забывать! Все иностранцы, кто имел встречи со Сталиным отзывались о нём как о выдающейся личности и руководителе Советского Союза. Я не нашёл ни одного отрицательного отзыва о Сталине. Гарри Гопкинс (самый лучший помощник Президента США Рузвельта) имел шесть встреч со Сталиным с 26 мая по 6 июня 1945 г. Он прибыл в Москву по просьбе нового Президента США Гарри Трумэна. При первой же встрече со Сталиным Гопкинс припомнил, как на обратном пути из Ялты (после Ялтинской конференции, февраль 1945 г.) Президент Рузвельт "часто отзывался о маршале Сталине с уважением и восхищением".
Двенадцатого августа 1942 г. в Москву прибыл Черчилль. Во время переговоров Сталина и Черчилля резкие стычки чередовались с проявлениями внешнего дружелюбия, но совершенно несомненно, что многое в Сталине произвело на Черчилля большое впечатление. Эта была первая встреча. Потом он напишет:
"Я впервые встретился с великим революционным вождём и мудрым русским государственным деятелем и воином, с которым в течение следующих трёх лет мне предстояло поддерживать близкие, суровые, но всегда волнующие, а иногда даже сердечные отношения".
В последний день своего пребывания, вечером Уинстон Черчилль обедал у Сталина в его личной квартире в Кремле. "Был приглашён также Молотов ... Преобладала атмосфера особенной доброжелательности, и мы впервые установили непринуждённые дружелюбные отношения. Мне кажется, я установил личные взаимоотношения, которые будут полезны ..."(из воспоминаний W. Churchill, op. cit, vol. IV, pp. 450 - 451).
Корделл Хэлл - государственный секретарь США в годы Второй мировой войны, лауреат Нобелевской премии мира, имел много встреч со Сталиным. После Московской конференции министров иностранных дел Большой тройки (1943 год) Корделл Хэлл принял журналистов в посольстве США, где с особой похвалой отозвался о Сталине:
"Сталин - удивительная личность. Он наделён необыкновенными способностями и разумом, а также умением схватывать суть практических вопросов. Он один из тех лидеров, наряду с Рузвельтом и Черчиллем, на плечи которых ложится такая ответственность, какой не будет знать ни один человек в ближайшие 500 лет ...".
Гарри Гопкинс встречался со Сталиным несколько раз в Кремле и во время Великой Отечественной войны. Об этих своих встречах Гопкинс позже писал:
"Он приветствовал меня несколькими русскими словами. Он пожал мне руку коротко, твёрдо, любезно. Он тепло улыбался. Не было ни одного лишнего слова, жеста или ужимки. Казалось, что говоришь с замечательно уравновешенной машиной, разумной машиной ... Его вопросы были ясными, краткими и прямыми ... Его ответы были быстрыми, недвусмысленными, они произносились так, как будто они обдуманы им много лет назад ... Если он всегда такой же, как я его слышал, то он никогда не говорит зря ни слова.
Он создаёт у вас уверенность, что Советский Союз выдержит атаки немецко-фашистских войск. Он не сомневается, что у вас тоже нет сомнений ... Он довольно часто смеётся, но это короткий смех. Он не признаёт пустой болтовни. Его юмор остр и проницателен".
После нашей ПОБЕДЫ над гитлеровской Германией газеты в США выходили с большим заголовком "ДА ЗДРАВСТВУЕТ СТАЛИН!"
Чан Кай-ши - Президент Китайской Республики, генералиссимус, - в конце Второй мировой войны вынужден был признать:
"Сталин был первым среди равных в союзнической коалиции. Послевоенная внутренняя и внешняя политика сталинского государства обусловлена прежде всего стремлением Сталина укрепить державный статус России, обеспечить её глобальные интересы".