Увидел в старом журнале стихотворение Станислава Золотцева:
***
Россия пишет стихи и прозу
в кошмарах Смуты, в годах разрухи,
а – всё про то же: всё про берёзу,
и о свиданье, и о разлуке…
Любого в мире сильней гипноза
её словесность – а ей всё мало.
Россия пишет стихи и прозу –
как никогда ещё не писала!
В ином посёлке – ни баб тверёзых,
ни мужиков не найдёшь тем паче,
но – есть мальчишка: такую прозу
он сочиняет, что люди плачут,
и есть девчонка – как жемчуг нижет
стихи, что мёртвых бы воскресили…
И знать не знает она, что движет
её ручонкой сама Россия.
Дождём кровавым исходят грозы
над ней, но болью глубинной самой
Россия пишет стихи и прозу,
как никогда ещё не писала!
О них и ведать ещё не может
читатель русский в быту свинцовом,
но день России недаром прожит,
коль в нём возникло живое Слово…
Почти нагая, почти босая,
не перестанет сквозь кровь и слёзы,
себя спасая и мир спасая,
писать Россия стихи и прозу.
И память вернула меня в те дни...
… Есть у меня попытка дневника под названием «Ученик» из него я сейчас и приведу самую последнюю запись, а потом прокомментирую её: «Станислав Александрович Золотцев совсем не случайный для меня человек… Был первый «форум» в Липках. На него пригласил меня и Наугольного Олег Павлов, я на «форум» поехал, но записался в семинар к Бородину и Золотцеву, чем, кажется, обидел Олега. Сначала я познакомился с Наугольным (в одном номере с ним и жили), потом познакомились с Лёшей Шороховым (помню, как вошёл он – высокий, длинноволосый, с надменным лицом), потом уж с Олегом Селедцовым (они с Шороховым вместе жили). Пили в нашем номере, потом у Шорохова, и к нам (по моему приглашению) присоединился Олег Павлов. Шли по дороге, между мокрых с жёлтой листвой деревьев, от пансиона «Липки» к ближайшему деревенскому магазину за водкой и сигаретами. И, кажется, Андрей Наугольный сказал: «Пусть последний из нас, кто будет жить, напишет об этом». Слава Богу все ещё живы – и Олег Селедцов, и Андрей, и Алексей, и я. Но – пишу… А потом уже безденежные стояли на крыльце пансионата. Вышел Золотцев в своей лётной куртке. «Ребята, третий день семинара – а вы всё ещё трезвые?» «Так потому и трезвые, что третий день».
Денег мы всё же где-то нашли, и снова собрались в комнате Шорохова и Селедцова. Позвали и Станислава Александровича. «Пить я не буду, свою цистерну выпил, но посижу с вами». И сидел, разговаривали… Славное было время. А теперь все мы отдельно: я, Наугольный, Шорохов, Селедцов. Олег Павлов. Станислав Золотцев. И все мы, всё равно, будем вместе (славное же название дал своей повести Виктор Плотников), потому что так должно быть…»
Первый литературный форум в Липках состоялся в 2001-м году, запись в «Ученике» относится к 2008-му году. Эти строки я пишу в 2020-м…
Нет в живых замечательных русских писателей Станислава Золотцева и Леонида Бородина.
Нет в живых Андрея Наугольного – талантливого поэта и прозаика. Кое-что из его стихов я публиковал в «Литературном маяке», потом уже ничего не публиковал. При редких встречах слушал его сбивчивые торопливые даже не разговоры – слова, слова… Потом он умер. Я узнал о его смерти примерно через год, после случившегося…
***
Оставить беды все на черный день,
а радости на светлый день оставить,
и вспомнить, что сегодня воскресень,
бутыль пуста, а надо бы добавить...
И в ночь уйти по улицам чужим,
сквозь зубы напевая: трали-вали,
забыв, зачем и для чего ты жил,
а жил вообще-то? - мыслимо едва ли...
Так писал Наугольный. Так и ушёл «по чужим улицам» родного города…
Нет в живых и Олега Павлова, как ни странно, но, где-то, повторившего судьбу Андрея Нагольного… Об Олеге, о его книгах, надо бы написать отдельно – поспорить. (Ведь с живым-то Павловым спорить было сложно!)
С Олегом Селедцовым изредка перекидываемся приветственными фразами в «соцсетях». С Алексеем Шороховым – с переменным успехом дружим, став, фактически, роднёй…
Все они для меня живы. Незабываемы...