Нижегородская ярмарка славилась по всей Руси и за её пределами со времён покорения Казани. Ещё до раскола - в 1648 году - государь Алексей Михайлович разрешил торговать под стенами Макарьевского монастыря пять дней беспошлинно, за прочие же дни взымалась особая подать. Ярмарка длилась две недели ежегодно, и сюда свозили самые различные товары со всей территории Русского царства и из - за его пределов.
Недалеко от Макарьева находится устье Керженца, чем староверы и воспользовались. Они гнали по реке лес, везли мёд, воск, пеньку и прочие плоды своего труда вниз по Керженцу, чтобы выгодно продать еретикам - "никонианам", с которыми при иных условиях не стали бы даже здороваться. Таким образом, керженские скиты постепенно стали богатеть.
Обычное поселение раскольников того времени составлял ряд изб в глухой чаще, выстроенных вокруг молельни, в которой проводились службы по канонам старого обряда. В заволжских лесах сплёлся целый ряд старообрядческих течений, унаследовавших свои взгляды от первых расколоучителей. Поповцы и беспоповцы жили промеж собой мирно, стараясь лишний раз не контактировать с внешним миром. Однако, внешний мир о них не забывал ни на минуту.
По смерти царя Алексея Михайловича и завершении разборок между Петром и царевной Софьей, на кафедру Нижегородскую и Алатырскую взошел новый митрополит - Питирим. Сам бывший раскольник, в 1704 году вышедший из вятского скита к никонианскому учению, Питирим обратился против бывших единоверцев с той же яростной убеждённостью, с какой до этого проповедовал древлее православие. Митрополит прошел по керженским скитам не со словом Божьим, а во главе воинских команд, огнём и залпами фузей искореняя ересь. Кержаки ответили яростно, и на некоторое время в Заволжье развернулась маленькая партизанская война. Староверов жгли на кострах, они в ответ отлавливали и убивали своих гонителей. Так, некий Иван, в 1720 году зарезал приближённого к Питириму иеродиакона Гурия, занимавшегося судами по делам раскола, и чуть не добрался до самого митрополита - ни где - нибудь в затерянных дубравах, а в самых недрах Троицкого Белбажского монастыря, оплота "никоновой бляди".
Однако, раскольники проиграли эту битву. Да и что они могли противопоставить по-молодому злым солдатам новоявленной Российской империи, одетым в зелёные кафтаны с красными отворотами, кроме своей истовой веры? Митрополит Питирим проявил себя как ярый фанатик, и к 1737 году из более чем ста керженских обиталищ уцелели только Старый Шарпан да древний Оленевский скит.
Кержацкие посёлки стали оживать лишь после 1762 года, когда к власти в результате дворцового переворота пришла Екатерина 2. Ей было не до староверов. Снова в старые молельни потянулись люди, некогда брошенные поля заколосились золотой пшеницей, а над медовыми колодами зажужжали домашние пчёлы. Однако, судьба готовила керажкам новые удары...