Последние недели со спринтерской скоростью нарастает падение доверия различным уровням властной вертикали. За падением доверия проступает осознанная или неосознанная реакция по отстройке от оптимистических ожиданий и сценариев развития пандемии. Эта отстройка с особой рельефностью проявляется в том, что рапорты разных уровней управленческой вертикали превращаются в фабрику по производству фейков. Они же, в свою очередь, ложатся как в основу коммуникаций, так и в основу стратегий принятия решений. По большому счету, вырисовываются различные психотипы, лежащие в основе превращения рапортов о готовности и неготовности к коронакризису в фейки.
Губернаторы торопятся доложить, что они почти «вышли на плато». При этом не учитывается, что грядущий день дает статистику всплеском заболеваемости, входящую в резкий диссонанс с рапортами представителей региональных властей.
В условиях общей депрофессионализации управленческой системы, ориентированной, в первую очередь, на лояльность, а не профессиональность, этот риск становится особенно явным.
В этой ситуации проявляются своего рода психотипы «угодистов», «реалистов» и «алармистов».
Впереди — «угодисты». Они, готовя рапорты-фейки, спешат взять под козырек, желают во что бы то ни стало соответствовать пожеланиям начальства. В результате и руководители региональных структур, и главные врачи больниц докладывают, что города и больницы уже готовы к введению ограничительных мер и приему пациентов с коронавирусом: «все есть, можете привозить», «ваши поручения выполнены». А население видит отсутствие масок и других средств защиты, спешащие к больницам скорые и т.п. Чтобы обеспечить режим, некоторые руководители регионов даже издают распоряжения о введении «штрафов» за отсутствие масок в аптеках, не принимая во внимание вопиющий дефицит. И даже не надо задавать риторический вопрос, способствует ли это росту доверия власти или росту агрессивного поведения населения.
Такие рапорты-фейки передаются по вертикали — к руководителям административно-муниципальных структур, к министрам здравоохранения, от них — к вице-губернаторам и заместителям губернаторов по социальной сфере, от них возгонка фейков идет к федеральным министрам, далее к вице-премьеру по социальной сфере и далее к руководителям ветвей исполнительной власти. В результате все становятся заложниками рапортов-фейков и нарастающей лавины дезинформации.
Во многих регионах губернаторы, не получая соответствующих их ожиданиям рапортов, ищут козлов отпущения в руководителях административно-муниципальных структур, в главных врачах больниц, в ком угодно, только не в самих себе. Руководители регионов — как жена Цезаря, вне подозрений.
Вся эта ситуация усугубляется тем, что очень часто руководителями здравоохранения являются неспециалисты, далекие от понимания ситуации в здравоохранении. Если, не дай бог, рапорт не отвечает ожиданиям того или иного начальника, то они не стесняются порой прибегать к ненормативной лексике, унижая тех, кто принес нежеланную информацию. Они ведут себя так же, как по отношению к ним ведут себя вышестоящие начальники. Каков же печальный итог складывающейся ситуации, ситуации резкого диссонанса между рапортами-фейками и реальностью? Итог следующий: руководство страны снизу доверху и сверху донизу, становится заложником рапортов-фейков. А доверие населения власти как распространителю фейков начинает таять в буквальном смысле на наших глазах.
Существуют фейки, приукрашивающие реальность. Существуют фейки, которые напоминают фильмы ужасов. Суть дела заключается не в том, приукрашивают ли рапорты реальность или же, напротив, нагнетают панику.
Суть заключается в том, что в обоих случаях мы имеем дело с описанным еще Эрихом Фроммом феноменом «бегства от ответственности» и с диффузией ответственности при принятии решений.
История о гонце, которому отрубают голову за дурные вести, стара как мир. Но в нашем случае «отрубленные головы» гонцов бумерангом вернутся к тем, кто прибегает к психологической защите и не желает слушать голос реальности.
Александр Асмолов.