Рак, мой учитель
Снимок слева был сделан год назад, когда мне продлевать водительские права, поэтому я застрял в них в течение следующих 10 лет. Я не против, так как это напоминает мне, как далеко я зашел. Фото справа - это я сегодня. Я все еще жду гаишника, чтобы остановить меня, посмотреть на мою лицензию и сказать: «Это не ты!»
Как я перенес эту глубокую метаморфозу? Ну, мой секрет, возможно, не тот, который вы должны попробовать дома. Фотография слева была сделана сразу после того, как я закончил шесть курсов химиотерапии. Видите ли, 18 месяцев назад у меня был диагностирован прогрессирующий рак простаты - запущенный, потому что он уже распространился на мою правую бедренную кость и левую реберную кость. Трудно описать явный, сюрреалистический ужас получения такого диагноза, как этот, на ровном месте, когда жизнь идет так гладко.
Звонок для пробуждения
Я могу вспомнить, что думал незадолго до постановки диагноза: «У меня идеальная жизнь. Мне не нужен звонок для пробуждения. Видимо, я был не прав. Мне нужен был звонок для пробуждения. И рак, безусловно, обеспечил мне это. За эти 18 месяцев я прошел химиотерапию, стал веганом, похудел на 15 кг, снова набрал шесть из них, потерял волосы, отрастил их (гуще, чем раньше! Кто знал?), Прошел гормональную терапию с ее набором очаровательных побочных эффектов, установил ежедневную практику посредничества и вернулся к моей йоге и пилатесу.
Эти фотографии до и после химиотерапии напоминают мне, как далеко я продвинулась.
Я посетил два ретрита по месту жительства в Фонде Рака Гоулера в Виктории, Австралия, и узнал о растительной диете, техниках медитации и стратегиях эмоционального исцеления, которые его основатель Ян Голер использовал для лечения от рака. Я сидел в тихом 10-дневном ретрите Медитации Випассана в глубине солнечного побережья, пока не почувствовал себя вибрирующим полем энергии, а не твердой материей вообще. Я плавал по Большим Барьерным рифом вместе со своими детьми, ездил на лыжах всей семьей в Японию, отбросил рабочие обязанности и поклялся брать на себя только ту работу, которая кажется значимой и полезной для общества.
Я не считаю себя «жертвой», «страдальцем» или «пациентом» рака, вовлеченным в «борьбу» с раком, а скорее студентом, изучающим уроки глубокой жизни. Я надеюсь, что когда эти уроки будут полностью изучены, учитель сможет двигаться дальше. Это не значит, что любой, кто поддался раку, каким-то образом «потерпел неудачу» - каждая форма рака отличается, и опыт каждого человека и реакция на него столь же уникальны и индивидуальны, как и они. Для меня это просто самый здоровый и полезный способ его создания. Кажется, мы слышим только о чудесных выздоровлениях от раках или о падших жертвах рака, и я полагаю, что мне интересно заполнить какое-то мирское пространство между ними - каково это продолжать жить с раком.
Рак изменил мою жизнь. Среди страха и сумасшествия были моменты глубокой эйфории и глубокой признательности за самые обыденные аспекты повседневной жизни - чашку чая с моей женой, семейный ужин, серфинг с сыном, стихи моей дочери, объятия, рассветы, полную луны, поцелуй океана, птицу в полете. Вещи, которые когда-то проходили мимо меня, теперь наслаждают и лелеют. Хотя мой прогноз остается неопределенным, я чувствую себя довольно сильным и здоровым, таким, я когда-либо чувствовал в своей жизни, я полон решимости оставаться в таком же состоянии до тех пор, пока это возможно для меня.
Рак изменил мою жизнь таким образом, как ничто другое.
Средний путь через медицину
Мой организм хорошо отреагировал на лечение - химиотерапия значительно уменьшила рак, и гормональная терапия, похоже, пока держит его в страхе. Я встречаюсь с натуропатом, принимаю травы и добавки, ем здоровую растительную диету, ежедневно занимаюсь физическими упражнениями и медитациями. Я чувствую, что нашел разумный «средний путь» через лабиринт экстрима и так называемых «естественных» или дополнительных методов лечения. Я одинаково разочарован мирами современной западной медицины и альтернативной или комплементарной медицины, которые, похоже, больше заинтересованы в монетизации и устрашении, чем в поиске полезной точки соприкосновения, которая больше всего помогла бы пациентам.
Продолжение следует. Часть 2 здесь: